Три месяца назад, 31 декабря 2006 года, завершился осенний призыв в Вооруженные силы России. И вот уже с сегодняшнего дня начинается очередной — весенний. Более 130 тысяч призывников пополнят ряды нашей армии и столько же призванных два года назад должны были бы вернуться домой. Но таких счастливчиков будет на 10% меньше от исходной цифры.

Кого-то отправили домой раньше в цинковых гробах, а кто-то досрочно вернулся инвалидом.

Официально об этих десяти процентах Министерство обороны ничего не говорит. Я не уверен, что здесь вообще ведут подобную статистику. Ведь спрос с тех же военкомов идет только за количество призванных в армию. Убыль никого не волнует.

За тех, кого забрали в армию больным, военком ответственности не несет. За здорового, ставшего в армии инвалидом, редко когда несет ответственность его командир. Разве что «деда» отправят под статью.

Итак, десять процентов: один к десяти — шанс вернуться из армии калекой или не вернуться вообще. У любого нормального человека возникает вопрос: кому нужна такая рулетка?

Не возникает этот вопрос только у генералов. И сегодня, в день начала очередного призыва, было бы честно, если бы руководство Минобороны вместо показательных дней открытых дверей с чаепитиями заговорило о том, что творится в армии на самом деле.
Было время, когда можно было делить в/ч на хорошие и плохие. Сегодня убивают и калечат везде. И в элитных частях, и в президентском полку, и в подразделениях, обслуживающих Генштаб. «Новая» неоднократно писала об этом.

Попасть в какую-либо элитную воинскую часть еще полтора десятка лет назад считалось за честь и солдату-призывнику, и прошедшему Афганистан, награжденному государственными наградами офицеру.

Сегодня в рядах, например, знаменитой Таманской дивизии лейтенантов (то есть той категории офицеров, которая непосредственно работает с солдатским и сержантским составом), призванных на два года после гражданских вузов, почти столько же, сколько офицеров, окончивших военные училища и институты. Это к вопросу о кадрах, офицерских кадрах. Что они могут или хотят, эти мальчишки, точно так же считают дни до дембеля? Последствия, увы, очевидны.

Расскажу только одну историю. Рядовой Джабраил Ибрагимов прослужил в дивизии два с половиной дня. Он не успел даже принять присягу. Его призвали из селения Юхаристаль Сулейманстальского района Дагестана 23 декабря прошлого года. 22-летний Джабраил окончил педагогический институт, факультет физического воспитания, отличный спортсмен, мастер спорта по вольной борьбе. В армию шел с радостью, мечтал попасть в десантные войска. Такой подготовленный солдат — мечта любого командира. Не пожелал отставать от старшего брата и младший — 20-летний Ибрагим. Он тоже мастер спорта по борьбе и мог бы еще два года спокойно учиться в вузе, но студент 4-го курса пединститута взял академический отпуск на два года, чтобы служить вместе с братом.

25 декабря братья прибыли в Таманскую дивизию. «Подождите, примете присягу, мы вас научим Родину любить» — это не самое грубое выражение, которое услышали молодые солдаты. Мат и постоянные угрозы от военнослужащих более раннего призыва и офицеров — вот что осталось в памяти трех дней, проведенных в армии у Ибрагима Ибрагимова.

И если бы только это… Эти три дня в армии отняли у него брата. Джабраила убили, как на войне, автоматным выстрелом. 28 декабря.

Но войны не было. Место действия — казарма роты. Произошла драка между солдатами разных национальностей. Командир учебной роты капитан Бондаренко решил «навести порядок». Вызвал караул и построил его в подсобном помещении. За закрытой по его команде дверью оказались лейтенант Байков и несколько военнослужащих, вернувшихся из столовой, в том числе и рядовой Джабраил Ибрагимов. После того как в дверь постучали, капитан Бондаренко отобрал автомат у одного из караульных, передернул затвор и выстрелил. Пуля попала в Джабраила.

Но даже к мертвому Джабраилу, как рассказывает брат погибшего, не было уважения. На отправку гроба командование части денег не выделило. Пришлось занимать у родственников.

Отец убитого солдата Назим Алаутдинович Ибрагимов в беседе со мной сказал: «Мои сыновья шли в армию с радостью. А они в первые часы своей службы столкнулись с хамством, неуважением к человеческой личности. Убили моего сына, а командир дивизии даже встретиться со мной не пожелал. Я обратился в приемную министра обороны. Офицер из приемной знаете как мне сказал: мол, «ваши» подрались с «нашими». Так если мы не ваши, зачем наших детей в вашу армию призывают? Вы обязательно назовите этого офицера. Его фамилия Чанов, капитан I ранга.

28 декабря моего сына убил офицер лучшей дивизии, а 9 января министра обороны Иванова показали по телевидению: как он принимает родителей молодых солдат в какой-то части и чаем с пирогами угощает. А о моем сыне ни слова. Тот офицер, что моего Джабраила убил, капитан Бондаренко, Новый год в кругу своей семьи отмечал. Его отпустили под подписку. А мы в тот день, 31 декабря, хоронили нашего мальчика. Объясните мне, что это значит?».

Я не знаю, что это значит. Мы получаем сотни писем от родителей убитых и искалеченных в армии солдат. Пишут из всех регионов России. И часто я слышу от матери убитого солдата: «Пусть рассказ о моем горе поможет другим матерям сохранить своих сыновей!». Не помогает.

Пресловутые 10%… И их просто списали на «естественную убыль»?

Государству сегодня нужны новые солдаты. Но матери, отдавая своих детей на службу Отечеству, должны быть уверены, что они обязательно вернутся домой. Пока такой уверенности нет — что стоит такая армия?

Сычев, Рудаков, сотни и сотни других… Их «долг Родине» оказался неподъемным, несоразмерным здравому смыслу и Конституции. Господин Верховный главнокомандующий, подписавший указ о призыве и «забывший» об обещаниях прежнего Главнокомандующего перевести военную службу на контракт, когда долги будут возвращать гражданам?

В это время

Минобороны и МВД прекращают облавы на призывников

Московские милицейские начальники запретили облавы на призывников. К юноше призывного возраста теперь не будет применяться сила, если он откажется добровольно явиться на призывную комиссию. Как заявил замначальника ГУВД столицы генерал Александр Мельников, сотрудники милиции в случае отказа призывника «должны лишь зафиксировать факт отказа в рапорте».

Будем надеяться, что этому примеру последуют ГУВД и других субъектов Российской Федерации. Особенно питерские милиционеры, как самые активные в незаконных силовых действиях по отношению к юношам призывного возраста. Хотя, на самом деле, для этого не нужно никаких специальных приказов — все и так прописано в законах. Однако похищение призывников и облавы на них стали, увы, обыденностью.

Начальник Главного организационно-мобилизационного управления Генштаба генерал полковник Василий Смирнов заявил, что впервые в состав призывных комиссий будут включены представители комитетов солдатских матерей, которые, надо полагать, не допустят призыва в армию больных юношей.

В период призыва по вторникам и четвергам, с 10 до 11 часов, будет работать прямая линия Минобороны, а с 16 мая по средам, с 10 до 16 часов, в приемной министра обороны РФ (улица Мясницкая, 37) проводится прием граждан по вопросам призыва.