Сразу три митинга прошли в центре Москвы в субботу. В этот день были перекрыты Театральная площадь и Охотный Ряд, оцеплена Триумфальная площадь, усилена охрана метро и государственных объектов. Порядок обеспечивали более пяти тысяч милиционеров. Заметим, что все три акции протеста собрали раза в два меньше народа. КПРФ, ОГФ, НБП, АКМ и «ЯБЛОКО» провели акцию «Защитим Москву!» — против точечной застройки, сноса спортплощадок, вырубки московских парков. В полдень на Пушкинской площади собрались около трехсот человек. За призывы участвовать в Марше несогласных был задержан Юрий Червинчук, лидер московского отделения НБП. Акция стихийно перетекла в шествие. В 13 часов на площади Революции у памятника Карлу Марксу прошел полуторатысячный митинг против социального неравенства, организованный КПРФ. В 15 часов на Тургеневской площади у памятника Грибоедову стартовал Марш за добровольную армию. Организаторы — ОГФ, «Свободные радикалы», «Трудовая Россия», АКМ, «ЯБЛОКО», СПС — собрали около 300 человек. Марш завершился митингом у Соловецкого камня на Лубянской площади. Несколько десятков активистов были задержаны. Некоторые активные москвичи успели посетить все три акции.

Раньше солдаты ходили в увольнение, теперь — в оцепление

Срочники — из Дзержинска. 600 человек, половина части. Худые, стриженые пацаны в зеленой потертой форме. Через плечо — сумки со свернутыми плащ-палатками. В девять их накормили, погрузили в автобусы и привезли сюда. Когда обратно — никто не знает. Командир вроде бы сказал: стоим до восьми, а кинологи и их овчарки совершенно точно знают, что в два часа ночи на площади готовится коммунистическая провокация. От этих слухов солдатам становится совсем плохо: во время «мероприятия» им запрещено есть и пить. Рядом издевательски дымит китайская кухня, продают хот-доги.

— Са-аш… — одними губами тянет срочник Женя. — Саша, купи мне булочку.

Милиционеру Саше, соседу Жени по оцеплению, можно подходить к киоском.

— А есть ты где будешь, ворона? (Ворона — солдат, отслуживший год. — Е.К.)

— В туалете…

В туалет ходить можно по разрешению командира.

Синенькие кабинки биотуалета — на другой стороне Тверской. Визит стоит 10 рублей. Если дать 20, проверяющая не заметит дыма. Если рядом нет кабинок, срочники идут в кафе. Но владельцы кафе солдат не всегда понимают.

— Вот стояли мы, помню, в какой-то глуши. Алтуфьевское, кажется, — рассказывает Рустам. — Зима, мороз, блин. И ни одного туалета вокруг. На всей улице — один крохотный бар в пять столов. Так хозяин нас туда не пустил! Говорит: сначала покушать купите, а потом в туалет. Мы ему: нам по уставу есть нельзя, будь человеком! А он: я с человеками человек. Так и не пустил.
Почти каждые выходные солдаты ездят на мероприятия — «загорать». Летом — чаще, зимой — реже. Самые опасные поездки — на футбол. «Фанаты — вообще отморозки, — рассказывает Женя. — Подойдут сзади, по голове бутылкой…». В драки срочники не ввязываются. Они лишь оцепляют «вероятное место беспорядков», а дальше действуют «старшие братья» — ОМОН. Сейчас к выездам прибавилась еще одна забота — парад 9 Мая. Маршируют каждый день.

Радости у солдат тоже есть. В Дзержинской части достаточно свободная пропускная система. Поэтому до ближайшего магазина-кафе солдат отпускают без увольнения. В чайной, или попросту в «чипке», можно купить нормальные сигареты. Там же солдаты сидят во время увольнений. (Гражданские в «чипок» не ходят.) В Москву в увольнение солдаты не ездят. «Мы на мероприятиях на столицу насмотрелись. Да и не переночевать тут».

Антипризывной митинг. Чистые пруды

Демонстрация на Чистых прудах началась в три часа дня. Люди разворачивали плакаты «Долой призывное рабство» и «Мы за добровольную армию». Через несколько минут у оцепления появились активисты движения «Россия молодая». Шесть человек с плакатом «Сильная армия — сильная Россия!» стали кидать листовки. Далее в митингующих у памятника полетели куриные окорочка. Кто-то перехватывал летящее мясо и запускал обратно — в молодороссов. Сделав свое, молодороссы разбежались.
Всего на митинг собрались около 250 человек. Для них милиция выделила пятачок 15 на 15 метров… На сцене (переоборудованной «Газели») стояли несколько человек с мегафонами. Речь держали лидеры.

— Долой призывное рабство! — кричали с «Газели».

— Нет Путина! Нет призыва! — откликнулась толпа.

— Тут хочет выступить представитель от «Наших», — снова послышалось из динамиков. — Дадим слово? Полторы минуты?

— Давай! Пусть скажет! — из толпы.

На сцену поднялся молодой человек 23 лет.

— Я вот что скажу, — сказал молодой человек. — Вы все предатели, трусы и слабаки! Враги народа, уничтожители армии! Сла-ба-ки! Все! Сла-ба…

Заключительную часть слова «сла-ба-ки» нашист прокричал уже на земле. Кто-то скинул его со сцены.

По планам организаторов акция на Чистых прудах должна была перейти в марш по Мясницкой. И далее закончиться у Соловецкого камня, где будет еще один митинг.

Дошли до здания ФСБ, где их встретили два омоновских автобуса. На парней и девушек набросились около пятидесяти бойцов с дубинками. Толпа ОМОНа задавила всех, мелькали только дубинки. Людей закидывали в автобус, шесть-семь-восемь…
Автобус уехал. Омоновцы стали разбредаться. Остались только прохожие с застывшими лицами… Женщина — маленькому сыну:

— Ты еще маленький бегать посреди демонстраций.

— А где твой баллон?

— Какой баллон?

— Ну газовый.

— В машине. А зачем тебе газовый баллон?

— От милиции защищаться буду! Брызгать буду!

— Это бесполезно… Ты же все видел.