После того как президент огласил «шокирующую» цифру — доля импорта в ДЛО составляет 93 процента — общество забило тревогу: отечественного производителя губят. На самом деле не стоит пугаться цифр, вырванных из контекста.

93 процента — это доля импорта в денежном выражении. Натуральный же показатель (количество упаковок) — более оптимистичный: в среднем за 2006 год доля отечественных препаратов составляла примерно половину. Например, в перечне торговых марок, закупаемых по ДЛО, на начало 2006 года было 2300 препаратов, из них 1250 лекарств — стоимостью до 100 рублей, и почти все они отечественные. А импортные лекарства — дорогие. Так, только на шесть препаратов (гливек, велкейд, бетаферон, мабтера, герцептин и темодал; все они дороже 1000 долларов) была потрачена пятая часть всего бюджета ДЛО на 2006 год.

Вывод чиновников: чем больше наших априори более дешевых лекарств, тем дешевле ДЛО в целом.

Впрочем, дешевизна ДЛО — понятие относительное: сумма из бюджета выделена. Вопрос в том, чтобы на эту сумму купить большее количество медикаментов. Больше лекарств за те же деньги могут продать именно российские производители.
И ФФОМС заключил соглашение с фармкомпаниями об увеличении стоимостной доли отечественных производителей в ДЛО.
Действительно, заманить российского производителя можно только деньгами. Наши заводы гораздо беднее зарубежных гигантов, поэтому отсрочка расчета по ДЛО на 180 дней их отпугивала. Теперь, по словам главы ФФОМС Дмитрия Рейхарта, сроки расчетов за фактически отпущенные лекарственные средства будут сокращены до 90 дней.

Правда, напомним, что в конечном итоге выбор производителя зависит от дистрибьютора. Как «Новая» уже объясняла (см. № 17 за 12 марта), дистрибьюторам выгоднее закупать для регионов дорогие импортные лекарства.

В связи с этим решили: при утверждении региональных заявок на лекарства, чтобы стоимостная доля отечественных лекарств составляла 20—30 процентов. Правда, подобные квоты — палка о двух концах. Люди, нуждающиеся в простых лекарствах, получат гарантию того, что препарат всегда будет в аптеке. Но как быть тем, кто нуждается в дорогостоящих импортных лекарствах, не имеющих аналогов? Ведь совершенно ясно, что лишние 600 упаковок аспирина будут закуплены вместо одной вычеркнутой пачки швейцарского гливека — единственного лекарства от хронического миелоидного лейкоза.

Может быть, ситуация как-то будет исправлена на днях — 8,6 миллиарда рублей (все финансирование ДЛО за первый квартал 2007 года) досрочно перечислены в регионы, и в ближайшее время дистрибьюторы получат свои деньги. Тот же гливек вроде бы должен появиться в аптеках. Но получат ли его — зависит от того, насколько ревностно и умно будут соблюдаться интересы отечественного производителя. Отказать в выдаче рецепта на дорогостоящий швейцарский гливек может и простой врач районной поликлиники, следуя указанию Минздрава: «Экономить!».

Можно, конечно, оптимистично предположить, что стимулирование отечественного производителя позволит ему развиваться и, разбогатев, наши начнут сами производить тот же гливек. Но если это и произойдет через энное количество лет, тысячи больных все равно не дождутся эффективного препарата. Таким образом, забив тревогу о низкой стоимостной доле отечественного производителя в ДЛО, власть фактически сделала выбор — «сдать» одного онкологического за шестьсот «обычных» больных.