— С праздником! — Такими словами встретил меня 85-летний Юрий Марков, участник Великой Отечественной войны, инвалид I группы, и объяснил: — Скоро — День Победы…

Жизнь фронтовика, и без того уже небогатая на события, теперь и вовсе ограничена четырьмя стенами его 11-метровой комнаты. Не то что прогулка во дворе дома, даже балкон — в пяти шагах от постели — стал недосягаем. А тем более тесная, вмещающая всю семью из пяти человек, шестиметровая кухня и в конце коридора совмещенный санузел. Сейчас на расстоянии вытянутой руки от фронтовика — стакан с водой и лекарства на экстренный случай.

Такой его жизни — чуть больше месяца, и Юрий Васильевич к ней еще не привык. Когда ему нужно принимать таблетки, наполнить стакан водой (ничего этого без посторонней помощи сделать старик не может), он вынужден звать дочку или зятя. Зовет и плачет от своей беспомощности. Беспомощным он не был никогда.

Инсульт ударил Юрия Маркова после визита в районную администрацию.

О том, что оставшиеся в живых и нуждающиеся в улучшении жилищных условий участники и инвалиды войны должны быть обеспечены жильем за счет бюджета до 1 мая 2010 года, Юрий Марков услышал по телевизору. Задумался о себе…

В 1960 году Юрий Васильевич с женой и тремя детьми въехал в двухкомнатную «хрущевку» на окраине Петербурга (в десяти метрах от дома — железная дорога). Общая площадь — 46 кв. метров. Жилая — две комнаты площадью 19 и 11 метров. Сейчас одну из них (ту, что поменьше) занимает сам Юрий Марков, вторую — его младшая дочь Зинаида с мужем, а 28-летний внук ветерана с женой ежевечерне ищут, где бы приткнуться.

— Обычно сын ставит себе раскладушку в нашей комнате, — Зинаида Юрьевна растолковывает мне, как все укладываются здесь, — а невестка уезжает спать к родственникам, больше — некуда, в папиной комнате все место занимает его кровать и мебельная стенка, между ними даже трудно пройти.

Три поколения выросло в этих стенах. Три семьи ютятся тут и поныне. Однако, с точки зрения петербургских чиновников, имеющейся площади фронтовику и его близким хватает с излишком.

Летом прошлого года дочь взялась собирать документы, необходимые для подачи заявления на улучшение жилищных условий.

— Это ужас! — делится впечатлениями Зинаида Юрьевна. — Бумаги нужно доставать в разных местах. Везде стоять в очередях. И все их не сразу получаешь, а сначала заказываешь и ждешь. Потом еще раз за ними приходишь. Если бы дед сам всюду ходил, то он бы там и умер в очередях. В одном только ЖЭКе я выбивала справки целый месяц. Лишь к январю 2010 года умудрилась собрать полный пакет документов.

Юрий Васильевич в решении «квартирного вопроса» поучаствовал всего один раз — сходил в районную администрацию, чтобы спросить, есть ли у него шанс получить жилье побольше.

— Сперва папа вернулся и ничего нам не рассказывал. Только лежал, плакал и твердил: «Нам ничего не дадут», — говорит Зинаида Юрьевна. — Потом смотрю: ему все хуже и хуже делается, нервничает, не ест, вставать перестал…

Юрий Васильевич рассказывает, как его встретили в жилищном комитете района.

— С порога накричали: «Зачем приперся?». Я же не просил новую квартиру, а только чтобы места побольше, чтобы могли рядом жить дети и внуки. А они: «Ничего вам не положено! У вас излишки…». Как же так? Я же воевал… И Медведев, и Путин сказали: «Улучшить! Каждому ветерану — 36 квадратных метров…»

Дочь с валокордином в руках успокаивает отца.

15 февраля из районной администрации действительно пришел отказ. Чиновники разделили общую (а не жилую!) площадь квартиры Марковых (46 кв. метров) на проживающих в ней пятерых жильцов, вышло 9,2 кв. метра на человека. Нуждающимся Юрия Васильевича признали бы только в том случае, если бы у него было меньше 9 кв. метров. А так надеяться не на что.

1 марта из-за переживаний у Юрия Маркова случился инсульт. Парализовало всю левую сторону.

— До конца февраля папа еще выходил на улицу, а после инсульта не может на ноги встать. Для того чтобы сесть на кровати, ему требуется чья-то помощь. Я понимаю, — кивает головой Зинаида Юрьевна, — нам прислали отписку. Отказали по формальным признакам. Но мой отец — участник войны, ветеран боевых действий, и я не верю, что это — справедливый отказ.

Прямая речь

Заместитель главы администрации Красногвардейского района Петербурга Сергей Орлов:

— Мы рассмотрели заявление Юрия Маркова о принятии семьи на учет как нуждающейся в улучшении жилищных условий. Однако учетная норма площади жилого помещения на одного человека в Санкт-Петербурге составляет 9 квадратных метров для проживающих в отдельных квартирах и жилых домах. А семья Юрия Маркова занимает двухкомнатную квартиру общей площадью 46 кв. метров. То есть жилищная обеспеченность на каждого члена семьи — более установленной нормы. А значит, правовых оснований для приема семьи на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий нет.

Мнение экспертов

Адвокат Максим Гафаров:

— Согласно статье 90 Конституции РФ, указы президента обязательны к исполнению на всей территории России, если они не противоречат Конституции РФ и федеральным законам. Государственная дума не регулировала и не могла регулировать вопросы постановки в очередь нуждающихся в улучшении жилищных условий в Петербурге. Местное законодательство (в соответствии с которым органы исполнительной власти в Петербурге определяют критерии для нуждающихся) не имеет никакого отношения к федеральному законодательству и не может его ограничивать. Согласно Конституции РФ, местная власть не вправе каким-либо образом усекать или не исполнять указы президента.

Юрист Григорий Соломинский:

— Для чиновников указ вышестоящего начальства — это обязательное требование. Чиновники — не юристы, не суд и не прокуратура. Они законы не толкуют и не анализируют. Они должны выполнять команды, а не обсуждать их правомерность.

С точки зрения чиновника, вариантов нет. Неисполнение указа — это саботаж. Если петербургские власти с указом не согласны, то должны были обжаловать полностью или отдельные положения документа, а не саботировать и не начинать трактовать его самостоятельно. У представителей исполнительной власти нет права на трактовку указов, зато есть обязательства по их исполнению.