В четверг вечером из состава соучредителей премии ТЭФИ вышли два телеканала — НТВ и ТНТ, а из состава членов Академии российского телевидения — их руководители — Владимир Кулистиков и Роман Петренко. Свои полномочия в академии сложила и Татьяна Миткова. О произошедшем рассуждает социолог, главный редактор журнала «Искусство кино» Даниил ДОНДУРЕЙ.

— Ситуация на телевидении всегда намного сложнее, чем в кино. В кинематографе люди встречаются с фильмами в десятках тысяч кинотеатров (смотрят не только у себя, но и в 150 странах). Здесь нет такого маленького пятачка, как на ТВ, тем более — российском. А оно, признаемся, в сущности зависит от воли 3—4 гендиректоров. Трудно представить, чтобы кто-то выказал свое неодобрение Де Ниро или Николсону за то, что он проголосовал за «XX век» и не проголосовал за «Парамаунт». Кроме того, инфраструктура у нас не развита: в каждых четырех домовладениях из десяти существует доступ только к двум каналам, а 60% населения видят только четыре. Представляете, как они конкурируют за дележ этих $3,5—4 млрд, которые представит собою рекламный рынок в этом году?

Я не вижу, чтобы телевизионщики встречались (если только не на правительственно-партийных сходках) и обсуждали свои проблемы, анализировали состояние контента, технологий… ТВ существует в состоянии сильнейшей конкуренции в отсутствие телесообщества. И на ТЭФИ меряются даже не творчеством, а статусом и деньгами, силой и влиянием. Разве у нас говорят, кроме как на ежегодной церемонии, что Борис Берман или Владимир Познер — лауреаты ТЭФИ? А об американских актерах говорят: вот идет дважды оскароносная Джулия Робертс.

Мне кажется, эта акция — свидетельство того, что в телесообществе есть очень сильные болезни. В цеховом, моральном, профессиональном смыслах. И вот опухоли вскрылись… Думаю, «Газпром-Медиа» в связи с новым контентом на НТВ (связанным с развитием трэш-культуры и гимном насилию) решил показать, что он обижен и сам по себе добывает деньги и рейтинги. И не собирается участвовать в общей оценке качества.

Если бы сообщество не было больным, то, конечно, ТЭФИ была бы нужна. Процедуры оценки важны, иначе все уйдут в безнадзорную бессознанку. Где же зрителям узнать, что хорошо и что плохо? Не из рейтинга же! Ведь у нас нет ни гражданского, ни профессионального контроля за ТВ, не происходит никакого изучения, анализа, подсчетов, измерения… Исследований нет, теории не разрабатываются. Представления о СМИ, возникшие в 20—30-х годах, переводят на ТВ XXI века. Это табуированная зона, так как ТВ — слишком серьезный институт и, на мой взгляд, более мощный, чем Вооруженные силы и спецслужбы. Но если не будет и ТЭФИ, то оценка контента как важнейшего инструмента управления страной будет выведена за скобки. Премия — одна из форм собирания профессионального цехового сознания, пусть и фиксирующего мнение ста академиков… Хотя и со многими чертами необъективного его измерения. А в последние годы голосуют даже не сто, а тринадцать. Но представьте себе «Нику», где вместо тайного решения пятисот человек их выносят публично чертовы дюжины команд Михалкова или Рязанова, Муратовой или Абдрашитова. Что это был бы за бред?

Как будет существовать ТЭФИ? В виде инвалидной коляски? Конечно, не хочется, чтобы в телесообществе началась война алой и белой роз. Вот-вот появятся боевики, выкрадывающие креативные идеи. Но история противостояния «Ники» и «Золотого орла» доказывает, что профессионалам раскол ничего не дает, а обществу — тем более.

Хотя хочется верить: будет и позитивное следствие этой драмы. Общество опомнится и спросит, как герой фильма «Добро пожаловать»: «Эй, господа академики, а че это вы тут делаете?».