На прошлой неделе в Москве прошла презентация специального номера журнала «Неприкосновенный запас», озаглавленного Rеgime nouveau. Авторы — социологи, культурологи, эссеисты — пытаются осмыслить опыт российской жизни последних лет, найти определения для противоречий и главных черт политического портрета эпохи. Придуманный редакторами бренд rеgime nouveau должен, по их замыслу, передать эклектичный характер времени, в котором перемешиваются новое и старое, и вызвать в памяти эклектичный стиль искусства начала предыдущего XX века — art nouveau.

Впрочем, кажется, правильнее все же было бы назвать нашу эпоху regeme dejа vu nouveau. Новой эпохой, без сомнения, были для России 1990-е годы. Тогда жизнь менялась так быстро, что мы не успевали привыкать к ее новым реалиям. Ваучеры, малиновые пиджаки, пирамиды, новые русские, супермаркеты, олигархи, импичмент, дефолт и пиар. Новые понятия и реалии вздувались как пузыри прямо из-под ног. Репутации и состояния надувались как воздушные шарики и улетали неизвестно куда в мутное небо раннего капитализма. СМИ вели «олигархические войны», а на избирательных участках люди получали на руки целую простыню из кандидатов и партий и с легким сердцем отдавали голос то за обаятельного барыгу, то за проходимца в усах. И все это на фоне общего ощущения и понимания, что «начальство ушло» и некого побаиваться, ощущения Свободы.

С началом нового тысячелетия ценности стали меняться. Порядок стал выглядеть ценностью гораздо большей, нежели Свобода. Начальство стало возвращаться и рассаживаться по местам. Серьезные и косноязычные дяди в костюмах постепенно вытесняли с политической арены клоунов и умников 90-х. По всем каналам стали передавать одинаковые новости, в которых хвалят президента и еще тех, кто хвалит президента. Олигархи продали свои СМИ и вступили в партию. А на выборных участках висят портреты одинаковых дядек в пиджаках, играет музыка и работает буфет.

Привкус старого «совка», которого многим так не хватало в 90-е, стал возвращаться в нашу жизнь все ощутимее. Но что самое замечательное, он не отменил того нового, что принесли 90-е, а пикантно перемешался с супермаркетами, иномарками, рублевскими дачами, интернетом и ипотекой. И если в 1990-е казалось, что хотя при капитализме деньги и достаются труднее, но зато они дают свободу, то теперь оказалось, что при новом капитализме деньги можно зарабатывать относительно легко, но они уже не приносят свободы. И если в 1990-е было очевидно, что чем больше у тебя денег, тем больше свободы, то при новом капитализме выяснилось, что чем больше денег, тем больше несвободы. И если главным ньюсмейкером прежней эпохи была Госдума, то главным ньюсмейкером новой стала Генпрокуратура. Это и есть наш режим rеgime dеjа vu nouveau.

Вообще-то периоды, когда после революционной сумятицы, резко изменившей быт и жизнь общества, в жизнь вдруг начинают возвращаться черты старого режима, обычны для истории. Но нам стоит присмотреться к специфике нашего. На презентации журнала, о котором шла речь, известный социолог Борис Дубин говорил, что в картине настроений сегодняшнего общества и его элиты парадоксально смешаны чувства неопределенной опасности и одновременно беспечности. Что ж, в такое состояние часто впадают люди, которым начинает вдруг очень везти. Особенно если везет с деньгами.

Наше дежавю нуво густо замешано на везении и деньгах. И мы, кажется, даже не совсем отдаем себе отчет в уникальности того, что произошло с нами, нашей экономикой и государством за последние семь лет. Вот несколько цифр. В 1999 году расходы федерального бюджета составляли 575 млрд рублей, или порядка $23 млрд по тогдашнему курсу. В 2001 году они составили уже порядка $42 млрд по тогдашнему курсу. В 2003 году — около $80 млрд. В 2006-м — больше $150 млрд. То есть в денежном выражении объем расходов, распределяемых государством, удваивался каждые два-три года. А это значит, что каждые два-три года мы оказывались в несколько ином государстве, располагающем совсем другим набором возможностей. Росла и экономика, размер которой в 1999 году оценивался в $160 млрд, а в текущем году должен подобраться к отметке 1 триллион 180 млрд долларов. Преодоление структурного кризиса 90-х и начало роста экономики оказались помножены на рост нефтяных цен.
Наш режим дежавю нуво — это такой полуолигарх, полуполицейский, который никак не может определить, кто он на самом деле. Находящийся в состоянии перманентного стресса, вызванного боязнью не удержаться на этой волне везения, быть сброшенным с нее, и одновременно переполненный ощущением неограниченных и все возрастающих возможностей. Сознающий, что надо зарабатывать сегодня, и по максимуму, и понимающий, что сделать это можно, только если быть одновременно и олигархом, и полицейским.