К концу февраля стало ясно: несмотря на оптимизм и обещания воронежских властей, необходимых лекарств в аптеках нет. В новом году многие воронежцы так и не смогли получить препараты, которые нужны им каждый день.

Весь прошедший год очереди за бесплатной медициной начинались по ночам. Отцы города и области в поликлиниках и аптеках не появлялись ни разу: охрана могла не устоять перед костылями. Очереди — с пяти-шести утра. В регистратурах льготникам заводят новые амбулаторные карты и до посещения врача требуют сдать анализы и пройти обследование у всех врачей-специалистов. Пройдя первый редут, инвалиды-ветераны узнают, что анализ крови, например, можно сдать лишь при наличии у пациента резиновых перчаток и шприца — в связи с нищетой медицинской сферы.

Еще раньше очереди в поликлиниках начинаются в дни, когда выдают талоны к врачам-специалистам на всю неделю. В поликлинике возле моего дома завели диспетчера, который, как на вокзале, предупреждает по радио граждан, чтобы к такому-то врачу больше не стояли и не обольщались, что раньше следующей недели им удастся попасть на прием. И все хорошо: граждане не бузят, а расходятся.

Те, кто приходит в семь-восемь утра, могут рассчитывать на прием только к концу недели. Сразу можно попасть лишь к платному доктору. А можно и не попасть. Рентген, многие анализы, УЗИ, кардиограмма — только платно, и там тоже очереди. УЗИ есть и бесплатно, но через месяц-два. Но даже на бесплатных рентген-кабинетах висят предупреждения: пленки нет. Надо приходить со своей или заплатить за нее на месте.

Врач-специалист принимает в день 12—15 человек «бесплатников» (обычная поликлиника рассчитана на 20—30 тысяч жителей), после обеда его медицина становится платной. Зарплата у врачей маленькая, в поликлиниках четверть штата — недобор.
Те, «кто выжил и дошел», зачастую не могли понять, на какие именно бесплатные лекарства они могут рассчитывать. Эти блага относятся к федеральным льготникам с их соцпакетом; региональным льготникам жить проще: им на все про все дали 100 рублей, так что хотят — лекарства покупают, а хотят — могут прокатать их на транспорте.

Все «горячие линии» в городе перегреты. А сотрудники социальных органов, замученные беседами со злыми ветеранами, проговорились прессе: практически ежедневно к ним поступают письма, в которых региональные льготники просят переслать положенную им компенсацию в 100 рублей губернатору или самому президенту.

В январе Главное управление здравоохранения (ГУЗ) обладминистрации разъяснило: почти все исключенные лекарства применяются только по назначению врача, и все эти препараты можно будет получить бесплатно в стационарах.
Хронические больные, которые принимали эти лекарства дома (тоже по назначению врача), остались ни с чем: аптеки перестали их отпускать, поскольку в бюджете Воронежа лишних денег нет, не было и не предвидится.

Но даже в таких экстремальных условиях ГУЗ присутствия духа не потерял и заявил, что проблем с поставкой льготных лекарств в область нет. А ажиотаж устраивают несознательные льготники, которые отказались от соцпакета и в конце года хлынули запасаться пока еще бесплатными лекарствами. ГУЗ это предвидел, так что не беспокойтесь, граждане, в январе все сразу нормализуется.

Сосед мой, ветеран и орденоносец, приходит в ярость от подобных сообщений. Он ходит в поликлинику и аптеки как на работу. Большинство добытых им рецептов «прокисает».

В январе обладминистрация сообщила, что уже завезены лекарства для льготников на полтора месяца. Однако и в феврале поликлиники и аптеки забиты стариками. Лекарств нет.

Доброе слово о старшем поколении власть произносить не забывает. Забота о ветеранах, домах престарелых, мелкие гостинцы к праздникам — больным; медали и грамоты — ветеранам войн… Планируется снять документальный фильм о праздновании Дня пожилого человека.

Ни мэрия, ни обладминистрация поначалу и не обсуждали острую нехватку в аптеках инсулина. Врачи заявляют публично, что ситуация страшная, но власти продолжают рассказывать о победном шествии нацпроекта и о том, сколько денег тратится на закупки техники, вакцинацию, рост зарплаты медиков.

Сосед мой сумел получить инсулин в декабре с запасом на пару месяцев: «Зиму переживу, а дальше…». Уколы ему как инвалиду нужны минимум три раза в день. В феврале он добыл рецепт, но «отоварить» его так и не смог.

А медицинское начальство на все вопросы делает удивленное лицо: как нет лекарств для диабетиков? Должны быть!
Через некоторое время признались: проблема есть. Частичная. С региональными льготниками по инсулину (14 тысяч) все в порядке, а федеральных (8 тысяч) должен обеспечивать центр. А он финансирование урезал вдвое. Ничего не можем поделать.
Без инсулина, говорят врачи, тяжелые диабетики могут продержаться два-три дня. А есть и другие «тяжелые». Им тоже долго не продержаться. Циклодол необходим, например, страдающим болезнью Паркинсона, психически больным — без препарата они могут просто задохнуться. Но циклодола в аптеках Воронежа нет с прошлого года.

И в середине февраля ГУЗ продолжал «информационно поддерживать» больных. Мол, с начала года федеральным льготникам в области выписано около 100 тысяч рецептов, и рецепты эти лекарствами обеспечены; в аптеки поставлен уже двухмесячный объем льготных препаратов. Особое внимание — инсулину для больных диабетом, и они им полностью обеспечены. Так что для ажиотажного спроса на лекарства в области нет объективных оснований.

Объявление это вызвало шквал возмущенных «писем и обращений граждан».

Чуть позже сам губернатор заявил на пресс-конференции: Воронежской области резко сократили финансирование по льготным лекарствам, и это шокирующая новость. По сути, столичные чиновники приговорили к смерти беззащитных людей — больных сахарным диабетом, онкологических…

Власти Воронежской области обратились к президенту с просьбой о помощи. Копии письма направили в Госдуму и Совет Федерации.

P.S. По прогнозам ООН, население России к 2020 году сократится на 20%.