Еще несколько лет назад поселок Светлодольск ничем не отличался от других: разваливающееся хозяйство, пьянство-наркомания, редкие выходные без поножовщины. Участковый заглядывал раз в два месяца. На весь поселок был один магазин, где продавали селедку сомнительной свежести. На что-то другое денег у жителей все равно не было: зарплату не видели лет десять.

Как сюда занесло чету Гребенщиковых — одному Богу известно. Нефтехимики из Новокуйбышевска торговали сначала ГСМ, да не очень выгодно получалось. Стали присматриваться к сельскому хозяйству, создали фирму, арендовали землю у пайщиков… “Горожане!” — морщились местные, но дело у горожан пошло. К тому времени местное хозяйство — СПК (артель) “Победа” — стало вовсе загибаться. Да еще 2002 год урожайным выдался, а это несчастье: цены на зерно держались низкие, за горючее никто не мог расплатиться. В общем, пришли к горожанам за помощью.

Так Ольга Александровна Гребенщикова стала председателем “Победы”. Вспоминает сейчас, как ревела белугой, когда пришла первый раз в коровник: коровы к тому времени три дня стояли недоены, непоены и некормлены. Спросили людей знающих, те сказали, что избавиться от такого скота будет дешевле. Пока до скотобойни везли, семь коров сдохло.

Сегодня в СПК “Победа” 700 голов скота. Отдельный коровник для молодняка, родильное отделение. СПК обрабатывает до семи тысяч гектаров земли. На поле, где в человеческий рост стояла амброзия, вымахал овес. Из министерства приезжали на те поля смотреть, сказали, что это самые чистые поля в районе.

Постепенно хозяйство стало вылезать из долгов. Гребенщиковы за счет своей фирмы закрыли задолженность по зарплате почти в два миллиона, за коммуналку с газом почти миллион отдали, вернули долги молокозаводу — 200 тысяч и райадминистрации — 400 тысяч.

А дальше началось: в поселке стала расти рождаемость, полезли цены на жилье — не из-за инфляции, а потому что спрос появился. Банки стали кредиты хозяйству давать — охотно и быстро. Один за другим начали открываться магазинчики со всякой всячиной: в поселке появились 95 человек, которым исправно платят зарплату. Механизаторы в хозяйстве и вовсе получают в среднем по 15 тысяч, во время полевых работ едят в бесплатных столовых (туда и бомжи стали наведываться, хозяева не гонят). Люди стали одеваться-обуваться, мебель покупать. Ольга Александровна по памяти перечисляет тех, кто “машины прикупил” и — шутка сказать — квартиры.

Вот вы, наверное, читаете и ждете, каким же медным тазом накроется этот невероятный для российской глубинки феномен? Не может же у нас так быть, чтобы долго все хорошо было. На протяжении всех этих лет параллельно с успешной сельскохозяйственной деятельностью Гребенщиковы ведут менее успешную деятельность судебную: четыре года хозяйство хотят обанкротить. Делает это государство в лице налоговой инспекции. Уже в 2003 году “Победа” была должна государству около 15 миллионов рублей. В толстых папках у Ольги Александровны есть письма областного министра сельского хозяйства. Господин Румянцев пишет главному налогосборщику области господину Бахмурову и председателю областного арбитражного суда господину Новикову, рассказывает об успехах хозяйства и пытается донести одно: за счет доходов СПК сможет рассчитаться с кредиторскими требованиями налоговой инспекции — дайте дожить до урожая. О том же самом в те же самые адреса писал и бывший глава Сергиевского района Трубаков.

Но в прошлом году в Сергиевском районе появился новый глава — председатель территориального отделения “Единой России” Анатолий Шипицын. И он написал письмо несколько иного содержания: “Рассмотрев заявления ФНС России о возбуждении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) СПК (артель) “Победа”, администрация Сергиевского района не возражает против заявленных требований…”. После этого письма Ольга Александровна сказала: “Все! Не каждому мужику удавалось победить такую сильную женщину. А вы меня победили”.

С приходом Шипицына в район в хозяйстве “Победа” начались странности. С молокозавода, учредителем которого является администрация, так и не удалось получить миллион, который задолжали кооперативу. Пришлось прекращать поставки, молокозавод сейчас работает по три часа в день, школы покупают молоко прямо в хозяйстве, кипятят… И самое страшное — банки вопреки своей выгоде стали чураться рентабельного хозяйства.

А однажды поля перекопали. Ольге Александровне стоило нескольких лет, чтобы приструнить нефтяников, которые чувствовали себя на полях пайщиков хозяевами. Председателя Гребенщикову стали бояться, уважать и исправно платить за урон, нанесенный при работах. В прошлом году Ольга Александровна уехала в Москву на всероссийскую выставку. Приехала — а все поля “всковырены”. Стала допытываться, кто позволил класть кабель, — ей принесли разрешительное письмо за подписью заместителя Шипицына. Гребенщикова насчитала 150 тысяч рублей убытков — ей предложили 20 тысяч рублей в карман. А когда она отказалась и издала постановление: все убытки за неоформленные земли пайщиков (даже если они засеяны) платить в администрацию.

Эта земля обетованная в конечном итоге и стала камнем преткновения. Дело в том, что часть земель, которые обрабатывает кооператив, проходит вдоль федеральной трассы М-5 Москва — Челябинск. Трасса, как везде, — по полосе в каждую сторону, стратегическое бездорожье. Бывалым водителям скажешь: “Уфимка” — сразу кивают: “Понятно…”. В общем, появился проект расширения трассы до разумных пределов. Когда шли предварительные переговоры с дорожниками, в воздухе витала сумма в 32 миллиона рублей (“Со всеми долгами расплачусь”, — радовалась председатель Гребенщикова). А потом в райадминистрации появился проект перераспределения земель районного фонда, согласно которому обрабатываемые (!) земли вдоль трассы должны принадлежать не пайщикам, а району.

С пайщиками, у которых хозяйство арендовало земли, тоже не все слава богу: приехали в район представители некоей фирмы “Биотон”. Собрали пайщиков, вместе с представителями районной администрации стали объяснять: “Если землю не оформите, она у вас пропадет. Так что лучше продайте ее нам — по две тысячи рублей за пай”. Правда, потом накинули еще по одиннадцать тысяч. И бабушки стали продавать землю, которую можно продать в десятки раз дороже. За это “Биотон” обещает построить коровник на 2,5 тысячи голов. Правда, это обещание слышали уже не в одном селе, куда приезжали представители фирмы. Откуда средства, люди не уточняют: говорят, за “Биотоном” стоят первые лица губернии.

Конечно, никто не говорит, что СПК “Победа” намеренно оставляют без почвы под ногами: в округе 80 тысяч гектаров необработанной земли. Бери деньги, вкладывай, удобряй, паши-сей… А Гребенщиковы говорят: “Мы не камикадзе. Мы не хотим больше работать в сельском хозяйстве”. Ольга Александровна и вовсе крамольную мысль выдает: “В сельском хозяйстве трудно не из-за естественных причин. Даже при нашей урожайности и плавающих ценах можно получать прибыль. Нам создают искусственные трудности”.

Александр Иванович Гребенщиков показывает мне хозяйство: два новеньких комбайна за 8 миллионов, фреоновый охладитель за полтора. Сейчас нужно вкладываться в высокие технологии, но без поддержки администрации кто на такой риск пойдет? Показывает поселок: тут хотели клуб молодежный построить, тут стоянку с гостиницей для дальнобойщиков…

Озимые в прошлом году в “Победе” уже не сеяли. К весне будут продавать всех коров. Доярки — большинство предпенсионного возраста — останутся без работы. А потом глава Шипицын будет отчитываться перед областным и партийным руководством об успехах национального проекта в районе.

Уточнение

В № 14 от 26 февраля 2007 года в статье “Аукцион на троих” опубликована неверная информация о том, что “свою долю с барского плеча получит и РФФИ. Как сообщил пресс-секретарь Ребгуна Николай Лашкевич, организатор торгов в качестве оплаты за услуги получит не деньги, а часть активов компании”. На основе этого утверждения газета в начале статьи сделала вывод, что “РФФИ получит комиссионные натурой, то есть частичкой того же “ЮКОСа”.

Источник, откуда журналист почерпнул эту информацию, но почему-то не сослался на него (в частности, газета “Газета”), тоже дал неверную информацию, написав, что “в дальнейшем ее (РФФИ. — Ред.) услуги будут оплачены не деньгами, а имуществом “ЮКОСа”. Да, действительно, услуги организатора торгов оплачиваются по договору, заключенному с конкурсным управляющим, за счет имущества должника, но только деньгами, что тоже входит в понятие имущества. Так что никакие активы, никакие “комиссионные натурой”, никакую “частичку “ЮКОСа” РФФИ не получит — только деньги в полном соответствии с порядком проведения торгов по продаже имущества “ЮКОСа”.