Мы бьемся с этими недоделанными поправками уже почти год, с 20 января 2008 года. С тех пор как получили первое письмо от девочки, которая оказалась в такой ситуации. Всего по России у нас сейчас около 2 тысяч обращений. И все это происходит из-за одной-единственной запятой.

В тексте поправки в закон о государственных пособиях деепричастный оборот не обособлен. Закон гарантирует право жен призывников на единовременное пособие при рождении ребенка и последующие ежемесячные выплаты «при призыве граждан на военную службу начиная с 1 января 2008 года».

Мамам, у которых мужа в армию забрали в 2006 —2007 годах, соцзащита отказывала в выплатах. Мы начинаем разбираться, как так получилось, что ни отца в семье нет, ни обещанных денег. А органы соцзащиты нам отвечают: закон касается только тех, кто был призван после 1 января 2008 года. Хотя очевидно: несмотря на отсутствие запятой, дата относится к моменту появления права, а не к моменту призыва отца. Откуда вообще соцзащита берет эту дату — 1 января? У нас призыв с 1 апреля. И они, видя эту нестыковку, продолжают отстаивать свою, очевидно, ошибочную трактовку. Вообще эта ситуация очень четко показала, кто есть кто в нашем государстве, по-человечески.

Мы написали в Главную военную прокуратуру. Оттуда 6 февраля нам приходит ответ: органы соцзащиты не имеют права лишать матерей гарантированных законом выплат, в подобных случаях необходимо обращаться в суд.

Далее. Мы пишем в Следственный комитет Бастрыкину: считаем, что необходимо привлекать к ответственности социального министра Голикову, поскольку ее действия подпадают сразу под несколько статей. Здесь и оставление в опасности, и превышение должностных полномочий. А Следственный комитет не находит возможности разбираться с этим делом и пересылает наш запрос в Генпрокуратуру. Которая тоже не считает, что матерям надо платить, и мотивирует свою позицию теми же словами, что и соцзащита.

Мы попробовали подключить к делу депутатов: написали Елене Мизулиной, председателю думского Комитета по вопросам семьи, женщин и детей. «Просим внести техническую поправку в закон, поставить запятую». Мизулина ответила расплывчато: надо, дескать, думать и анализировать.

Ее мы знаем как блестящего юриста. И вот ей, председателю Комитета по вопросам семьи, женщин и детей, надо над этой запятой думать и анализировать.

И в то же время в ответ на обращение наших коллег по аналогичному делу Псковская областная прокуратура дает совершенно феноменальный ответ. (Там прокурор тоже женщина.) «Отказ (в выплате. — О. Б.) основан на неверном истолковании руководителем территориального управления социального развития Псковской области изменений, внесенных в Федеральный закон «О государственных пособиях», что ущемляет права беременных жен военнослужащих, — пишет прокурор. — Аналогичная, не соответствующая закону позиция, разделяется Главным государственным управлением социального развития Псковской области, что не соответствует назначению закона…»

И есть такие девочки, которые обжаловали в суде грамматическую придирчивость соцзащиты. На данный момент у нас два неопротестованных решения: в Волгоградской области и в Кирове мамы отсудили себе право на выплату. Суд признал, что запятая здесь роли не играет.

Последние известия мы получили из Совета Федерации. Рассматривается проект депутатов Заварзина и Савенко, который вроде бы должен расставить все точки над i. Но визы правительства на нем нет. Сегодня отправляем письмо Путину — пусть их как-то пошевелит уже.

По этому новому проекту женщины, которые подали заявление о компенсации не позднее чем через полгода после вступления закона в силу или демобилизации мужа, имеют право получить эти деньги, пусть даже задним числом. И поэтому мы сейчас твердим всем девчонкам (и вы у себя в газете жирным шрифтом, что ли, выделите): идите в соцзащиту и получайте письменные отказы. С этим потом можно будет куда-то двигаться.

А вообще мы вот тут как-то прикинули: во сколько теоретически это обойдется нашей казне, если целый год платить компенсации 2 тысячам женщин. Получилось — 158 миллионов рублей. Для казны это пыль.