— Чье счастье валяется? Ничье? Миша, возьми себе.

В фойе Театра Сац собирают дурака. Раскрасили самые лукавые в мире глаза, нарисовали рот, веселые буквы «с», «ч», «а», «с», «т», «ь», «е» приклеили на язык, чтоб ничего другого и сказать не мог, сшили круглую попу — живи, дурак, радуйся! И пошел дурак, затряс бумажными волосами до пояса, заурчал, заглотил чупа-чупс размером в человеческую голову и зажег космическое ча-ча-ча! Так-то дураки свои конгрессы празднуют.

«Дурацкие» родители — участники мастер-класса-лаборатории-перформанса-ух-как-умно-звучит Андрея Бартенева — начинающие актеры, танцовщицы, известный фотограф Владимир Мишуков — на неделю поселились в Театре Натальи Сац. Обжили детскую игровую комнату под лестницей с портретом Сац на стене, назвали ее ласково «комната братцев и сестриц». Портрет Натальи Ильиничны с каждым днем все суровее и суровее смотрел на этих взрослых (с виду), что расселись на детских стульчиках, расписанных под хохлому.

Клоун не то причитает, не то поет — великий и непонятный русский народный плач-смех у Полунина перенял его ученик Артем Жимолохов, отработавший с учителем блок «Сноушоу». Артем в желтом балахоне подпрыгивает с сачком в знаменитом номере «Блю канари» между Николаем Терентьевым и Робертом Городецким, сочинившим этот номер 30 лет назад. Слава Полунин в это время в зале прячется за колонной, смотрит внимательно.

Веселое воинство «зеленых» — шишковатых леших в валенках и ушанках на лыжах — атакует переполненный зал, к концу конгресса уже по колено заваленный снегом «Сноушоу». По фойе «зеленые» катают желтые тачки с хохочущими тетями. Ползала затерялось в разрезанной на тысячи полосок желтой кулисе — полоски щекочут лицо, погруженное внутрь желтого. И счастье во рту леденцом.

Миром правят очень серьезные люди, и все у них получается какая-то ерунда. А клоун, забыв закрыть рот, глядит в вечность. Ведь дурак, осознавший, что он дурак, — наполовину гений. Конгресс успел на йоту вскрыть колоссальные ресурсы нашей гениальности.