Подруга моей бабушки, степенная пожилая дама, недавно овдовела второй раз. Детей у нее не было, от обоих, счастливых, между прочим, браков остались квартира, собственный дом с грушевым садом, кот и два портрета бывших уже супругов. Пока второй муж был жив-здоров, портрет первого был убран подальше — чтобы не нервировать действующего. Теперь же оба портрета стоят на видном месте, почти рядом. Пожилая дама верно хранит память обоих: выдвигает чуть вперед один портрет, а на следующий день — другой. Это, говорит, «чтобы не обижались».

Похоже, наши чиновники оказались в такой же ситуации. Орел де-факто двуглавый (хотя с точки зрения зоологии это скорее экземпляр для кунсткамеры, но мы сейчас не об этом). И что делать? Какую из голов предпочесть без последствий для карьеры и эстетического убранства кабинетов? Или обе — «чтобы не обижались».

Портрет лидера на рабочем месте давно уже перестал был просто элементом кабинетного декора. Сегодня это тайный знак вроде длинного ногтя на мизинце у масонов, по которому они отличают друг друга, или цвет раскраски у индейцев. Смотрит Он на тебя со стены, с глазами добрыми, как у Ильича, — все в порядке, верным путем идете, товарищи, «свой». А нет «правильного» портрета или висит, не дай бог, какой-нибудь Че Гевара — даже подумать страшно, чем это грозит для государственности.

«Новая» поручила собственным корреспондентам изучить портретную конфигурацию в кабинетах, посмотреть, как поспевает портретная индустрия за политическими трендами, и выяснить, кто в цене.