Южный берег Крыма нынче похож на филиал Рублевки. Восточный — на вход в московское метро: те же ларьки из дешевого пластика загораживают пляжи. Если хотите соприкоснуться с нетронутой (ну, почти) природой, двигайтесь на запад.

В июне в окрестностях озера Донузлав и на полуострове Тарханкут степь цветет и поет, как тысячу лет назад, когда здесь жили греки и скифы. Каждое лето сюда съезжаются энтузиасты со всего бывшего Союза, чтобы поработать на раскопках городищ Беляус и Кульчук. Это объекты так называемой хоры — территории, окружавшей город-государство Херсонес, развалины которого находятся в пределах Севастополя.

Херсонесский национальный заповедник давно и безуспешно ведет с городскими властями борьбу за ту часть хоры, которая расположена на Гераклейском полуострове, то есть в административных границах современного города. Древние усадьбы исчезают под фундаментами микрорайонов, а античные дороги перелопачиваются старательными дачниками.

Городища западного Крыма, основанные в четвертом веке до нашей эры, уникальны. В советские времена девственность этих земель охраняли многочисленные воинские части. А в 90-е бандиты и богатеи делили землю вокруг Ялты и сюда не заглядывали. Правда, и финансирование раскопок с распадом Союза прекратилось. Но очарование этого дикого уголка и харизма бессменного руководителя раскопок Ольги Дывыдовны Дашевской продолжали привлекать энтузиастов.

Первый раз Дашевская приехала сюда в 1962 году и увидела большой холм, поросший колючками и изрытый окопами последней войны. После 40 лет кропотливой работы любой желающий может побродить по двору пяти усадьб, соединенных единой стеной, как крепость. При каждом доме — башня, и сейчас готовая выдержать осаду варваров. Колодцы в нижних этажах, когда их отрыли, хранили солоноватую степную воду. А запасы рыбы, зерна и вина нашлись в специальных керамических бочках — пифосах (именно такой сосуд служил домом легендарному Диогену).

Еще одна башня — юго-западная, стоит особняком. Ученые предполагают, что она служила маяком для судов, приходивших из Херсонеса или Ольвии за зерном, вином и иными товарами.

Пришедшие на смену эллинам варвары не оставили в поселении варварских разрушений. Лишь вырыли ров, снабдив его мостом и пятиметровым туннелем (уникальное сооружение позднескифской культуры), а в башне устроили святилище. Новые обитатели городища не уничтожили ни статуи Кибелы, Афродиты, Гекаты и Геракла, ни разную древнегреческую «мелочовку»: амфоры, украшения, зеркала, пинцеты, флаконы для косметики. Именно обилие деталей доносит через века живые свидетельства о живых людях: метки каменотесов на квадрах юго-западной башни, любовное письмо на амфоре, посланное из Синопа неким Майдатом некоей Да.

Дикость западного Крыма для памятников античности и благо, и зло. Летом сюда устремляются потоки самых бедных туристов, которые довольствуются палаткой на берегу. Но пикники эти аскеты, как и местные жители, предпочитают устраивать непременно на развалинах.

Каждое лето Беляус встречает археологов горами мусора во рву, окружающем городище. Местные заимствуют у древних греков стройматериалы для своих нужд. И ничего не скажешь — ведь ни Беляус, ни Кульчук не имеют статуса заповедников. Поэтому некоторые объекты ученые раскапывают, фотографируют и снова закапывают — чтобы сохранить.

«Иногда мне кажется, что если с Дашевской что-то случится, то Беляус исчезнет. Исчезло же Панское, еще одно городище, его растащили на стройку, — говорит археолог из Москвы Сергей Липавский. — Ольга Давыдовна ходит по раскопкам с палочкой, а у меня сердце сжимается: вдруг в следующем году не приедет».

Вообще-то крымчане всегда понимали, что западный берег — территория особая. В планах — создание на Тарханкуте национального природного парка площадью 20 тысяч гектаров.

Пока из успехов — победа над проектом строительства в Донузлаве большого торгового порта. Виктору Ющенко эту идею нашептали сразу после революции. Президент сначала зажегся, но потом прислушался к протестам крымских экологов.

Удивительно, но на раскопках проекты порта никого не испугали. Близость цивилизации может пойти на пользу Беляусу — его наконец-то объявят заповедником.

Пока же цивилизация подползает к эллинскому городищу в виде «вполне конкретных пацанов», которые добиваются каким-то образом у поселковых советов разрешения на выделение участков. Потом приходят на раскопки знакомиться: «Это что, музей? А где это написано?».

А нигде не написано. Сергею Ланцову, который руководит беляусской экспедицией последние годы, удалось наконец добиться для 12 гектаров Беляуса и Кульчука статуса непригодных для хозяйственной деятельности. «Главное, чтобы все оставалось государственным, и деньги никакие не нужны», — считает он.

Другие участники экспедиции, подсчитывая урон от набега «черных археологов», подобного оптимизма не разделяют и поминают городище Кара-Тобе возле города Саки. Там не стали ждать милостей от государства, нашли спонсоров и сохранили памятник. Может, найдется меценат, которого очарует и Беляус.