Калужская область с чьей-то легкой руки теперь называется «русский Детройт». Только за последнее время туда пришли заводы Peugeot-Citroen, Volvo, Volkswagen. Здесь же планируется собирать Mitsubishi. Вслед за инвесторами от машиностроения потянулись и другие. Вовсю идет точечная и квартальная застройка. Корейцы возводят новый город на правом берегу Оки. Раньше эта территория существовала как-то неопределенно. А с появлением там нового города (с дорогими квартирами для дорогих специалистов с заводов) правый берег присоединят к Калуге, и Калуга станет городом-миллионером. А позже, может, — городом миллионеров.

Пока до этого еще не дошло, но инфраструктура уже готовится. Помимо нового богатого жилья здесь планируются новое богатое образование и новое богатое здравоохранение. Все — за счет инвесторов. И это закономерно: государство активно пытается скинуть с себя ношу бесплатного социального обслуживания граждан. Оно будет отдано на откуп инвесторам.

Куда деваться тем людям Калуги, которые не очень пригодны к целям инвесторов, — не оговаривается.

Успехи медицины

Из «планов развития» Калужской больницы имени Циолковского:

2005 год — сокращение количества коек с 250 до 180, ликвидация офтальмологического отделения.

2006 год — сокращение количества коек до 160.

2007 год — отмена одного дня дежурства по «скорой помощи», сокращение коек до 155.

2008 год — отмена муниципального заказа на отделение гинекологии, хирургию, дежурство по «скорой помощи». Сокращение заказанных бюджетом  терапевтических коек до 50.

На прошлой неделе в калужскую отделенческую больницу имени Циолковского приходила Нина Дмитриевна Харина, председатель сельсовета деревни Куровские Шахты. К главврачу Людмиле Ульяновой она обратилась с большой просьбой: прикрепить весь поселок к больнице. Собственной больницы в Шахтах нет, так что когда болеют, едут в соседние Анинки. «А если инсульт — там у них не приспособлено. Говорят: везите в райцентр Кондорово. До Кондорова — 50 километров. Автобус два раза в неделю.  Хорошо, кто дотянет».

Ульянова пошла навстречу: всех поселковых прикрепят к поликлинике. А со стационаром — уж как получится. 50 коек есть, и все заняты. Технически больница могла бы лечить больше людей, но у нее нет на это муниципального заказа. А муниципальный заказ в современной медицине — это все. Это те самые деньги, которые «идут за пациентом». А также это прямая разнарядка для города: сколько люди имеют право болеть. Нормативы определяются федеральным Минздравом, и в последние время Минздрав с чего-то взял, что люди стали болеть меньше. Количество коек, оплаченных из Фонда обязательного медицинского страхования, в последние годы сократилось в разы. Не только в Калуге — по всей России.

Прежде больница была подведомственной, относилась к Министерству путей сообщения. Пару лет назад ее акционировали — больница перешла в собственность РЖД. Хотя врачи принимают не только железнодорожников, а всех, кто хочет здесь лечиться. Пускай даже это не нравится акционеру.

Городу было обидно терять больницу, которая, помимо специалистов и техники, имеет еще и три гектара земли в центре. (С учетом последних инвестиций в Калужскую область земля здесь стала просто золотой.) И вот больнице сократили муниципальный заказ — без конкурсов, без формальностей. Оставили ей только поликлинику и терапию на 50 коек. Зато отняли стационарную гинекологию, хирургию и дежурный день по «скорой помощи». То есть лечение 50 пациентов Фонд обязательного медицинского страхования оплатит, а остальное больница может делать в свое удовольствие, бесплатно.

Муниципальный заказ до сих пор обеспечивал больнице 43% бюджета. Теперь началось постепенное сокращение штата. Потом, вероятно, бесплатная медецинская помощь здесь совсем умрет. Но это ничего, уверяют в городском департаменте здравоохранения, зато в город придет новая, демократичная медицина. Хоть и платная. Но выбор у пациента останется: если хочет, может стоять в очереди в бесплатной больнице. А богатые пациенты проголосуют кошельком.

Администрация города уже сдала в аренду первый этаж одной муниципальной новостройки. Там откроется частная клиника, ориентированная на работу по системе добровольного медицинского страхования. Еще одну многопрофильную клинику в городе собирается строить «Альфа-страхование». Немецкие инвесторы намерены возвести крупную больницу для своих работников. С учетом всего этого уже неоднократно больнице имени Циолковского заявляли прямым текстом: вы нам в центре города не нужны. То же самое в департаменте здравоохранения повторили и мне: «Вот увидите, года через два вместо этой больницы будет магазин или казино».

Больничная ячейка «Единой России» написала большое письмо наверх: «Как же так? Мы уже поверили и в партию, и в демократические институты, а с нами вот так поступили!». Это не помогло. Позже в больницу приезжал губернатор Калужской области Анатолий Артамонов. Губернатор повелел сделать так, чтобы больница Циолковского могла лечить людей, сколько хочет. Но, к сожалению, лечить людей теперь можно не сколько хочешь, а сколько разрешено Минздравом.

Сейчас в Калуге работают шесть стационаров. Исторически так сложилось, что универсальный, многопрофильный стационар в городе только один — больница «скорой помощи» (БСМП). Другие же имеют узкую специализацию. И ограниченное число коек. В этом смысл реформирования медицины: по мнению федерального Минздрава, в больницах у нас слишком много случайных людей.

Начальник департамента здравоохранения Владимир Кондюков оправдывает темпы сокращения, заданные Москвой:

— Надо понимать, что у нас зачастую в больницах лежат совсем не те пациенты, которые должны там лежать, которые реально нуждаются в стационарной помощи. Лежат социальные больные, которым интенсивная терапия не нужна. Которых деть некуда. Нет разделения на койки интенсивного лечения, реабилитации и социального ухода. Все реформирование нацелено на то, чтобы оставить на интенсивных койках тех пациентов, которые действительно нуждаются в помощи.

Владимир Кондюков про¬из¬носит все это убежденно, но порой оговаривается:

— Для города сокращение объемов помощи невыгодно: недовольство врачей и пациентов, сокращение ставок… Мы в этом не заинтересованы. Будь моя воля — я бы коечный фонд хоть на 50% прибавил.

Воли Кондюкова здесь нет. Зато есть усталая очередь в коридорах БСМП. Эта больница оснащена по последнему слову техники*. Понятно, что всех больных везут именно сюда. Муниципальный заказ у БСМП самый большой в городе. Но возможности тоже не безграничные.

— Иногда до того доходит, что я человека, который ко мне поступил на госпитализацию, даже в коридор положить не могу — все занято, — рассказывает мне один из местных докторов. — И я сажаю пациента в коридоре! Или отпускаю домой под расписку.

Заместитель главного врача БСМП Олег Смирнов разъясняет механизм работы страховой медицины:

— Вот, к примеру, скажем, у нас муниципальный заказ в каком-то отделении на 100 коек. Это нам ФОМС оплатит, с этим проблем не будет. Будут проблемы, если мы не 100 коек пролечим, а, к примеру, 130. Лишних 30% фонд не оплатит. Так что врачу тоже неинтересно брать пациентов сверх того, что определено муниципальным заказом. За это еще и оштрафуют.

— Конечно, страховые компании будут разбираться, если больница сильно превысит плановые показатели по госпитализации, — не удивляется глава департамента здравоохранения Кондюков. — Посмотрят: быть может, где-то история болезни неправильно оформлена. Или пациент не нуждался в госпитализации. Это все фонд не станет оплачивать. К примеру, за декабрь БСМП перевыполнила заказ почти на 5 миллионов. И страховщики им их не вернули.

Понятно, в чем замысел? Существующая в среде врачей привычка обращать внимание на любую болячку пациента для государства накладна. За это будут штрафы. Так что врач теперь должен внимательно разбираться: стоит конкретную бабушку лечить на дорогой интенсивной койке, или это себе в ущерб.

И не надо думать, что врачи, связанные клятвой Гиппократа, не смогут переступить через эту свою неэкономную привычку. Взять хотя бы систему дополнительного лекарственного обеспечения — ведь смогли же, и ничего.

Заведующая поликлиникой больницы Циолковского Галина Липовецкая рассказывает, как приходится втискиваться в рамки, заданные реформаторами:

— На каждого льготника у нас сейчас положена сумма в 417 рублей, вне зависимости от его заболевания. Понятно, что один высокобюджетный льготник — диабетик или астматик — за счет своих лекарств исчерпывает финансирование четырех-пяти простых. Людей с тяжелыми заболеваниями мы стараемся обслуживать в первую очередь. Остальных — по возможности. Понимаем, что нельзя обострять ситуацию, назначаем препараты подешевле, объясняем, что, к примеру, сейчас у вас нет показаний для выписывания рецепта на этого лекарство. Многое они и сами себе покупают.

Провинциальные больницы страдают от сезонных наступлений пенсионеров на стационар. Зимой у стариков нет огорода, а в стационарах кормят. Вот они и приходят лечить давление или ноги. Это следствие из общей неблагополучной ситуации в стране врачи теперь будут отсекать. Вместе с этим следствием — и другие.

Планы развития БСМП, к примеру, следующие. В ближайшее время следует ожидать сокращения сосудистой хирургии, хотя бы в той ее части, что не является экстренной. В планах по стационарной помощи, спущенных из Москвы, сосудистая хирургия не учтена и до сих пор оплачивается за счет уменьшения числа других хирургических коек.И по другим отделениям эта тенденция, видимо, сохранится.

Конечная цель федеральной реформы здравоохранения видится так: бесплатной останется только экстренная помощь. Вся плановая врачебная помощь год от года сжимается и скоро, видимо, совсем исчезнет. Хочешь лечиться — плати деньги.

* В сверхсовременном оснащении калужской больницы «скорой медицинской помощи» нет никакой заслуги нацпроекта. Несколько лет назад Калужская область была включена в эксперимент Всемирного банка по реформированию медицины. Суть эксперимента: реорганизация структуры оказания помощи в стационарах и внедрение института врачей общей практики. Под этот эксперимент области дали большой кредит, а больница получила хорошее оборудование.