Председатель комитета «За гражданские права» Андрей Бабушкин в письме начальнику питерского УФСИНа Владимиру Меленчуку пообещал направить в Петербург «30 наиболее опытных общественных инспекторов… для мониторинга соблюдения прав человека в учреждениях УИС региона». А также заявил, что комитет в скором времени опубликует доклад «Ухудшение прав человека в учреждениях Санкт-Петербурга и Ленинградской области в 2006—2008 гг.». Такова была реакция правозащитника на травлю его петербургского коллеги Бориса Пантелеева, известного своей острой критикой системы исполнения наказаний.

Напомним: неделю назад в Петербурге были расклеены анонимные листовки, в которых сообщалось о судимости Пантелеева в 1997 году за изнасилование. «Граждане будьте бдительны в вашем районе проживает гражданин Пантелеев Борис Еремеевич особо опасный преступник, ранее судимый за изнасилование заведомо несовершеннолетней Баевой Юли…» (пунктуация и орфография сохранены).

По мнению Бабушкина и Пантелеева, за акцией стоят сотрудники УФСИНа Петербурга.

— В последнее время раздражение в отношении Бориса со стороны чиновников тюремного ведомства носит неприкрытый характер, — рассказал «Новой» Андрей Бабушкин. — Как только Пантелеев начинает критиковать УФСИН, вместо ответа на его критику начинаются разговоры о «судимости за изнасилование».

По словам Бабушкина, в деле об изнасиловании «было зафиксировано, мягко говоря, множество нарушений, неясностей и противоречий». Об этом свидетельствуют известные юристы и общественные деятели, чьи ходатайства приобщены к делу. Сам Пантелеев более категоричен: «Помимо положительных сдвигов, пятнадцать лет я констатирую созданную ФСИНом систему пыток. Моя позиция в какой-то момент заставила некоторых ответственных лиц принять меры ко мне. Получилось вот такое сфабрикованное дело об изнасиловании. Не имея внятных доказательств и свидетелей, мне вынесли обвинительное решение.

— Для нас совершенно очевидно, — отмечает Бабушкин, — что подобную информацию могли получить и воспользоваться ею только службы, имеющие доступ к уголовным делам и ведению оперативно-розыскной деятельности.

Листовки расклеивались только на улице, где с недавних пор проживает Пантелеев. «Вполне вероятно, что вскоре может выискаться «гневный представитель общественности» и совершить надо мной «народный самосуд».

Между тем после появления листовок Пантелееву уже поступило несколько угроз расправы от неизвестных.