«Как считать скинхедов? По головам. Общество должно давить на милицию, прокуратуру и ФСБ, чтобы они задавили нацистское подполье!» — материал с таким заголовком был опубликован в номере нашей газеты от 10.04. 2008, и уже наутро следующего дня нам позвонили из прокуратуры. Сказали, что прокурор Москвы Юрий Семин хочет лично встретиться с авторами статьи, речь в которой шла о резком всплеске ксенофобии, нацистах, убийствах на национальной почве, которые совершались чуть ли не каждый мартовский день, и бездействии властей. О разных подходах к ведению статистики преступлений, совершенных на почве национальной розни. О том, что статистика силовых структур в этом вопросе не совпадает с той, которую ведут независимые эксперты. Мы встретились…

Про 30 дел

После брифинга прокурора Юрия Семина наша газета, как, собственно, практически все СМИ, поторопилась сообщить о том, что в столице в настоящее время расследуется 30 случаев нападений на людей по мотивам национальной розни.

— Вы это слышали не лично от меня, правда? Вы это почерпнули, скорее всего, из Интерфакса. А там было поверхностное изложение… — сказал нам прокурор. — Вообще брифинг не был посвящен ксенофобии. Мне задали «сбоку» вопрос, и я ответил, СМИ же представили дело так, как будто это была главная тема…

Заметим от себя «на полях»: значит, «не главный», «боковой» вопрос попал в главный, самый больной нерв душевного состояния общества. Но что случилось с цифрой 30? Откуда она взялась? Оказалось, речь шла о конкретном деле, названном условно по фамилиям двух главных серийных убийц-нацистов: «делом Рыно — Скачевского». Сказано было, что там более 30 эпизодов, в числе которых 20 убийств и 15 покушений.

— Юрий Юрьевич, если цифра 30 неверна, то сколько же в таком случае преступлений, совершенных на почве национальной ненависти рассматривается сегодня в Москве?

— Я вам могу сказать, что таких преступлений, направленных в суд за последние три месяца, — 7. В прошлом году их было 20. В позапрошлом — 8.

— Вы говорите о тех делах, которые уже направлены в суд?

— Да, остальные считать сложно, потому что пока они не закончены. Но я вам могу сказать, что их немало. Вот будет «дело Рыно — Скачевского», мы его скоро направляем, будет дело Горбача — 13 эпизодов…

— Они учитываются в вашей статистике?

— Нет, потому что у нас другой порядок счета. И мы призываем: ну не торопитесь…

Счет прокурора

Заместитель прокурора Москвы Владимир Юдин поясняет нам то, что сказал его шеф, на таком примере: на протяжении полутора лет было 9 взрывов в Москве, а потом случился всем известный взрыв, после которого удалось установить виновных лиц; и выявилось, что они причастны к предыдущим девяти, а также — что эти взрывы были совершены по мотивам национальной розни… И дело, которое было квалифицировано как террористический акт, переквалифицировали в «причинение ущерба с признаками межнациональной розни».

— Можно было бы сказать, что мы скрываем эти вещи, но не было у нас информации. И как только мы ее получили — сразу переквалифицировали, — объяснили нам прокурор и его зам. — Формально все это не очень просто. Когда привлекаются 13 человек, когда у них по 1—2 адвоката, когда эпизодов 30… А вы говорите, что мы бездействуем…

— Можете рассказать о результатах ваших действий?

— Действия не всегда заканчиваются результатом, — сказал нам Юрий Семин, — это не бездействие… Но результаты есть, и их будет все больше и больше.

Они наци-скинхеды или нет?

— Вот идет человек, никого не трогает, неудобств никому не причиняет. Его выхватывают молодчики, убивают, выкрикивая «Слава России». Они называют себя скинхедами. Они не скрывают своих мотивов. Такие дела вы сразу квалифицируете или нет? Они — наци-скинхеды?

— Эта тема — я устал про нее говорить… Как мы их назовем: скинхеды, не скинхеды — мне, честно говоря, наплевать. Они — преступники, которых надо привлекать к ответственности. Людей, совершивших преступление, мы миловать или освобождать от ответственности никогда не будем. Они совершили преступление на почве национальной неприязни — вот квалификация. То, что они скинхеды или кто, — это дело десятое.

— Если мы говорим, что преступление совершено скинхедами, мы признаем явление как таковое. Говорили ли вы действительно на брифинге о том, что скинхедов никто не считает?

— «Скинхед» — не основание для ответственности, нет у нас в Уголовном кодексе состава преступления под таким названием. Вот если этот человек — Иванов, Петров или Сидоров — совершил насильственное действие или призывает к насильственным действиям: это другое дело. Из преступлений, совершенных на национальной почве, что у нас зарегистрированы и направлены в суд, большое место занимают те дела, в которых речь идет о призывах к расправе. Вот, к примеру, пожалуйста, прочтите, — прокурор передал нам два листка, и мы прочитали судебное решение Нагатинского районного суда.

По иску прокурора суд установил, что в текстах музыкальной группы «Циклон-Б» имеются признаки экстремизма, признал песни, о сути которых говорят даже сами названия («Смерть врагам!», «Каждый день под флагом смерти» и т.д.), произведениями экстремистской направленности.

— Это прокуроры сделали! Таких заявлений в суде — 40. Таких заявлений никогда прежде не было! — сказал нам Юрий Семин. — Поэтому еще раз говорю: я не могу принять на свой счет упрек в том, что мы бездействуем.

Про статистику

— Все же давайте еще раз попытаемся понять, как складывается ваша статистика. Когда вы сразу возбуждаете дело по «национальной» статье? То есть мы снова хотим вернуть вас к теме очевидных преступлений такого рода, почему их все-таки возбуждают не по этой конкретной статье?

Заместитель прокурора Владимир Юдин не выдержал и решил нас убедить на простейшем примере. Он объяснил, что, когда на место преступления приезжает журналист и узнает, что труп мужчины найден в обнаженном виде, он сразу же пишет статью: «Человек убит по мотивам гомосексуализма». Это нас рассмешило, потому что есть, конечно же, и такие журналисты.

— Но, — завершил свою мысль Юдин, — мы не можем так поступать! Мы среди всех, возможно, и эту версию выдвигаем, но пока мы не соберем разные доказательства, мы не можем… Часто первые признаки указывают на те или иные мотивы, но в процессе следствия все оказывается наоборот!

Зона тонкого льда

Мы сегодня живем в эпоху инфляции слов и смыслов. Слова, произнесенные официальными представителями власти, моментально раздираются на цитаты, и каждый «прицепляет» их к своим смыслам. Вот, к примеру, сказал господин Семин на брифинге о том, что у нас почему-то сегодня не могут убить киргиза не на национальной почве, и фраза вмиг стала крылатой для сайта Движения против незаконной иммиграции. Потому что это их семантическое пространство, это они говорят про фашизм таджикских дворников и абсолютное отсутствие того же явления со своей стороны.

— Ну, я это примерно сказал, — объяснил нам прокурор, — кто угодно может убить сегодня кого угодно.

Это так, но когда убивают одинаковым образом за один месяц семерых — странно это. Странно, что господин Пронин, к примеру, — главный милицейский начальник Москвы — в ответ на все обращения диаспор советует им посмотреть на бревна у себя в глазах: он в связи с этим сообщает, что «приезжие» совершают преступлений больше. Наши эксперты уже говорили о том, что подобные утверждения — провокация мстительного поведения, что так происходит легитимизация фашизма.

— Доля преступлений, совершенных приезжими, действительно немаленькая, — сказал нам господин Семин.

— Но, во-первых, это подтасовка, среди «приезжих» большинство — из городов России, в том числе — и Подмосковья. Это — официальный счет. А во-вторых, когда милицейским начальством подменяются понятия — и убийства на национальной почве, и преступления приезжих, — получается иной  смысл: «мало их еще убили по сравнению с тем, сколько убили они». Так получается?

— Мы себя никогда не вели подобным образом, никаких санкций на убийства не давали.

Про цифру 55

— Вы говорите о том, что общество должно давить на прокуратуру для того, чтобы мы задавили нацистское подполье. Но я не ставлю правовую основу ниже общественного мнения. В профессиональной практике я стараюсь максимально от него дистанцироваться, уйти от  общественного мнения вообще.

— Здесь у нас позиция та же… Иначе не будет объективности. Тем более что общество сегодня заражено ксенофобией, и, по данным Центра Левады, 55 процентов населения страны поддерживают лозунг «Россия — для русских». Но мы все-таки говорим о преступлениях, которые даже ксенофобски настроенная общественность трактует совершенно однозначно.

— Еще раз скажу: я от мнения общественности стараюсь уходить. Мне надо в любом случае стоять на правовых позициях. И мы хотели бы сделать так, чтобы мир знал не только имя битцевского маньяка. Серийные убийцы-нацисты сейчас предстали перед судом, но что-то не видно в этих процессах толп журналистов, какие были, когда судили Пичушкина. Мы вытащим на свет все и будем разоблачать, но, я боюсь, никто нас не услышит…