Муж ее работал таксистом на самокате с деревянными колесами и в засушливую погоду перевозил грозовые тучи с африканского материка, где в сезон дождей их было с избытком. Тучи были тяжелые, беременные влагой, но все равно легче воздуха. Таксист их связывал джутовой веревкой, цеплял за руль и тащил на Мадагаскар. Они сталкивались, как связка шаров, гремели громом, сверкали молниями, но покорно следовали за деревянным самокатом.

В деревне недалеко от Бесалампу он их отвязывал и отпускал на волю. Облака всплывали, и ветер уносил их в море, открывая нещадному солнцу красную сухую землю.

По пришитому женой на карте перешейку он опять отправлялся через Мозамбикский пролив в местечко Антонио Энес собирать новые тучи.

Пока карта не износилась, он ездил в Африку часто. Настолько часто, что жена подумала: уж не влюбился ли он на том берегу?

— Нет, — сказал таксист самоката, — просто облака не держатся над островом. Вот и мотаюсь. Куда их все время уносит?

— Ты устал. Давай я возьму машинку «Зингер» и пришью тучи к западному берегу.  А когда надоест пасмурная погода, мы их опустим и они улетят.

— Давай, — сказал муж. — Тем более что самокату пора делать техническое обслуживание.

Жена сходила на край суши и оверлоком пристрочила тучи к острову, а перешеек, хотя и верила мужу, на всякий случай выпорола с помощью старого, проржавевшего уже лезвия «Жиллет».

Я ее встретил, когда она возвращалась домой. Идет, довольная работой. «Зингер» несет на голове.

А угандийская красавица несет под дождиком что-то завернутое в красивый платок. Приданое, наверное.

А я что же несу? Господи, что я несу!