Со дня ареста Григория Грабового, объявившего себя «вторым пришествием Христа, триединым Богом» и воскресителем мертвых, прошло два года. Посланец небес сидит в «Лефортове». Суд над ним тянется больше года и усилиями многочисленных непуганых сектантов, которые проводят отвязные акции протеста (за это их, кстати, не избивает ОМОН и не сажают на 15 суток), превращен в фарс. Вопрос ушел на информационную периферию.

Со всей возможной активностью против секты и ее лидера действует один человек, бывший прокурор, сорокапятилетний москвич Евгений Сауров. У него есть на то веские причины.

С заявлением о возбуждении уголовного дела против секты Грабового он обратился в Генпрокуратуру еще в апреле 2004 года. После чего, по оговору его бывшей жены — последовательницы учения Грабового, на Евгения Саурова было заведено уголовное дело. (Чему предшествовали многочисленные обращения секты в Московскую прокуратуру и лично к генеральному прокурору Устинову.)

По версии обвинения, основанного на показаниях других грабовистов, Сауров якобы угрожал убийством жене, которая вовлекла в секту их малолетнюю дочь.

И мировой судья осудил бывшего прокурора к году условно.

Три раза Сауров пытался обжаловать приговор, по его делу было проведено 48 судебных заседаний, сменились полдюжины судей.

— Причем суд всякий раз исключает главную подоплеку дела — а это конфликт Саурова с сектой, — сводя суть к бытовому конфликту, и упорно выносит приговор при полном отсутствии материальных доказательств его вины, — поясняет адвокат Александр Шадрин, представляющий интересы Саурова.

За это время бывший прокурор стал одним из самых ярых врагов секты Грабового. Такая настойчивость имела дополнительные последствия. Совсем недавно Женю признали в очередной раз виновным и — практически сумасшедшим. Чуете смысл: не Григорию Грабовому, а его врагу — Евгению Саурову — назначили психиатрическую экспертизу в Кащенко.

Я ходила в эту больницу вместе с Сауровым и наблюдала, как проводили эту экспертизу. По результатам одной беседы и изучения уголовного дела у Саурова были найдены следы психического расстройства. Диагноз о так называемой декомпенсации позволил суду считать доводы Евгения Саурова об опасности секты Грабового для людей и, в частности для его малолетней дочери, бредом сумасшедшего. В конце февраля Тушинский районный суд вынес приговор, освободил от наказания, но пригрозил: если Сауров не успокоится и не перестанет тревожиться о судьбе своей дочери, вовлеченной в секту Грабового, то его могут направить на принудительное лечение в психушку.

*  *  *

По моим сведениям, «добро» на арест Грабового два года назад было получено у самого Владимира Путина. Если эта информация правдива, то можно представить уровень покровителей секты. Лет десять секта Грабового прирастала филиалами по России и странам СНГ, издавала литературу, продавала видеокассеты и диски, выпускала печатные издания и создавала сайты в интернете, организовывала детские курсы. Одни только платные семинары приносили организаторам секты несколько миллионов долларов в год, а количество адептов позволило Грабовому заявить о создании общественно-политической партии «ДРУГГ» и намерении участвовать в президентских выборах-2008. Приключений, какие случились после подобного заявления с экс-мэром Архангельска Донским, Грабовой себе не нажил.

С другой стороны, за это время гораздо более жесткому давлению подверглись все, кто так или иначе пытался бороться с сектой.

«Известия», первыми написавшие о грабовистах в Беслане, перестали писать по этой теме вообще. На программу «Человек и закон» и корреспондента Анну Медоян, сделавшую шесть сюжетов о Грабовом и его адептах, «наехала» Останкинская прокуратура. Телевизионщикам пригрозили возбуждением уголовного дела по 282-й статье и заставили объясняться, какие цели они преследовали при подготовке этих сюжетов: «имели ли умысел на возбуждение религиозной вражды, а равно ненависти к принадлежности к социальной группе последователей учения Г. Грабового»; «имели ли умысел на унижение чести и достоинства последователей Г. Грабового, если нет, то с какой целью в репортажах употреблялись выражения: «секта», «грабовщики», «сборище мошенников», «псевдоиисус», «лжебог», «сектант», «самозванец»…».

В Останкинской прокуратуре «Новой» объяснили, что проверка программы «Человек и закон» проведена по заявлению некоего гражданина А. Дубровина, адепта учения Грабового.

И это при том, что в прокуратуре уже несколько лет пылятся заявления, пострадавших от действий секты. Заявителям не поступило никаких ответов.

   *  *  *

Только после того, как грабовисты скандально засветились в Беслане, по¬обещав за деньги воскресить погибших детей, общество сформулировало вопрос: почему Грабового столь упорно игнорируют правоохранительные органы?

Власть ответила, но как-то нерешительно. Лидера все-таки арестовали. А люди из ближайшего его окружения (в том числе и топ-менеджмент секты) остались на свободе, обыски были проведены только в двух ее московских офисах (всего их по стране более двухсот), деятельность региональных отделений запрещена не была и продолжается до сих пор. Из всех светивших Грабовому статей было предъявлено всего лишь мошенничество (159-я УК РФ, причем наиболее «мягкая», вторая ее часть). Следствие до неприличия долго буксовало на одном-единственном доказанном эпизоде мошенничества и только через несколько месяцев с большой неохотой «добавило» Грабовому еще 11 аналогичных эпизодов и переквалифицировало обвинение на четвертую часть 159-й статьи (мошенничество, совершенное организованной группой лиц). Вот только никого из «организованной группы лиц» работникам всесильной прокуратуры установить не удалось. Вот в случае с «ЮКОСом» смогли, а с сектой Грабового не получилось…

Хотя точнее было бы сказать: не поступил приказ. Имена, фамилии и явки соучастников Грабового известны даже журналистам. Более того, секта долгое время (около года до ареста Грабового) находилась в активной разработке у сотрудников соответствующего отдела центрального аппарата ФСБ. Они отрабатывали связи окружения Грабового с высокопоставленными чиновниками. Сейчас сотрудники ФСБ, занимавшиеся сектой, уволились или переведены в другие отделы, досье с оперативной информацией на грабовистов остается без движения.