Террором ответили на террор.

Это — гражданская война с национальным контекстом.

Это — неконтролируемые инстинкты одной гопоты против низменных инстинктов другой гопоты.

Это — подлость и ярость против ярости и подлости.

Это — беспредел, воюющий с беспределом.

Это — уже замкнутый политический круг, когда выяснить, кто первый начал, нельзя, да и выяснять — некогда. Впрочем, и слово «политический» произносить поздно. Тотальное насилие, на котором строилось это государство и держалось это общество, принесло свои кровавые плоды.

Потому что государству наплевать на всех, кроме себя. Оно применяет насилие не для защиты граждан этой страны, а исключительно для самозащиты.

Государство боится узкого круга оппозиционеров, «синих ведерок» и художников, рисующих член на разводном мосту, и потому идет на сделку с террором и беззаконием. Государство считает, что можно удержать свое господство, одновременно подкармливая ненавидящих друг друга хищников.

Государство не знает физики: минус на плюс всегда дает минус.

Государство защищает бабло своих руководителей, нажитое на всеобщей нищете, возбуждая ненависть у населения. Ненависть — сильное чувство, особенно — ненависть к чужим. Оно сильнее справедливости. Когда ненавидишь, думать некогда.

Так уже было в русской истории. Сначала власть благоволила «Черной сотне», а потом — «Дикой дивизии». Ничего нового. Но чем это кончилось, помнят все, даже те, кто плохо учился в школе.

Нельзя выйти с пикетом и потребовать свободы слова. Нельзя написать в блоге, что вам не нравится власть. Нельзя быть сторонником Химкинского леса и противником «Охта-центра». Нельзя требовать соблюдения прав человека в Чечне.

Ответом будет арматура, пуля и омоновский автозак. Три составляющие и три направляющие современной российской власти: фашизм, бандитизм (не только кавказский), ставший легитимной силой, и продажные менты.

Но можно — ходить многотысячным маршем, кричать: «Россия — для русских!» — и вскидывать руки в нацистском приветствии.

Но можно — оборзевшим бывшим боевикам ездить на стволах в тонированных «бэхах»  и «Кайенах» — и стрелять ради прикола в прохожих.

Но можно — «русским мальчикам» петь фашистские песни у стен Кремля и резать таджиков.

Но можно — «кавказским мальчикам» творить беспредел на московских улицах, зная, что их выкупят у правосудия. И устойчивый слух, бродящий средь толпы на Манежной, что милиции дано указание не ссориться с теми, за кем стоят чеченские друзья премьера, — вполне может оказаться правдой.

Зачем ссориться с опорой власти — папахой, свастикой и фуражкой?

Не наказаны будут ни те, ни другие, ни третьи. Потому что и те, и другие, и третьи созданы самим государством. Оно держится на отморозках. Отморозках-ментах, которые грабили, насиловали, били и убивали. Отморозках-фашистах, которые грабили, насиловали, убивали и били. Отморозках из северокавказских республик, которые грабили, насиловали, били и убивали.

Фашистов не трогают, потому что те — социально близки, и с ними заигрывает власть.

Кавказских бандитов не трогают, потому что Чечня давно присоединила к себе Россию и потому что с ними заигрывает власть.

Ментов — потому что они и есть реальная власть.

Одни ходят с золоченными стволами на толстых задах по московским магазинам.

Вторые — со свастикой и пьяные вдрызг.

Третьи из правосудия устроили тендер.

Когда-нибудь все они должны были столкнуться.

И столкнулись.

Те, кто в субботу утром вышел на московские улицы, требовали справедливости. Понятно негодование тех, у кого убили друзей. Они возлагали цветы и требовали честного расследования.

Но в честность уже не верит никто.

А справедливость оказалась избирательной. Потому что на место требовавших справедливости пришли другие.

Те, кто не требовал справедливости, когда русский убивал русского, а менты за взятки сливали дело.

Те, кто не требовал справедливости, когда стариков, детей и женщин утюжили танками.

Те, кто не требовал добросовестного расследования убийства в Кущевке.

Те, кто не требовал наказания силовиков, виновных в терактах.

Для них справедливость — мертвый человек другой национальности, который, быть может, даже ни в чем не виноват.

Кто против них?

Те, кто стали опорой бандитской власти в своих республиках.

Те, кто не требует справедливости от своих президентов.

Те, кто считает, что им все всё должны: бюджеты, привилегии, индульгенции за убийства своих врагов и случайных прохожих.

Те, кто считает что за ними право сильного: нагнуть, унизить, отобрать, убить и купить.

Быдло столкнулось с быдлом.

Одно называется — патриотизмом.

Другое — мирным урегулированием на Кавказе.

Но ни одно, ни другое таковым не является.

И одно, и другое является только террором.

Две ноги российского государства сплелись между собой в кровавой междоусобице.

Трусливая и коррумпированная подлая власть, которая делала ставку на отморозков, породила в итоге войну между ними.

И будут жертвы — в основном те, кто абсолютно здесь ни при чем.