В большинстве российских вузов ликвидируются военные кафедры. Согласно распоряжению правительства, вступившему в силу вчера, из 232 кафедр останется только 67 — то есть одна треть.

О готовящемся массовом сокращении военных кафедр стало известно еще в 2005 году. Тогда бывший министр обороны Сергей Иванов мотивировал драконовские меры низким качеством подготовки выпускников кафедр. А 1 января 2006 года были введены поправки в закон «О воинской обязанности и военной службе», наделившие правительство правом урезать число кафедр.

Одновременно с нынешним сокращением кафедр во всех основных регионах России будет создано 37 учебных военных центров при федеральных государственных вузах, которые будут готовить офицеров для прохождения обязательной трехлетней службы по контракту.

Пока неизвестно, как будут заканчивать обучение студенты военных кафедр, попадающих под сокращение. Как сказано в распоряжении правительства, судьбу недоучившихся студентов определит министр обороны. Более того, министр обороны имеет право отправить их служить год рядовыми после получения диплома.

Почему закрывают вузовские военные кафедры

Российское правительство объявило о сокращении в два раза количества военных кафедр в вузах. Об этих планах было известно давно, однако привести их в действие сейчас, в период «междуцарствия», решили не случайно. Для принятия непопулярных мер период смены власти подходит как нельзя лучше. Старая власть уходит, поэтому от нее бессмысленно что-либо требовать. Апеллировать к новой — тем более.

В Минобороны полагают, что в стране избыток офицеров запаса, а содержать большое количество военных кафедр слишком дорого, а рядовых, особенно в связи с переходом на годичный срок службы, армии не хватает. Есть своя логика у Министерства образования, которое на фоне заявлений его руководителей о равном доступе к знаниям фактически поощряет социальную сегрегацию. Одни вузы (их будет немного) — для детей элиты, которые рядовыми служить не пойдут. Остальные вузы — те, что без военных кафедр, — для масс.

В любом решении правительства любой страны мира отражаются ведомственные интересы. Это нормально. Плохо, если эти интересы обусловлены вовсе не заботами об общем благе. Например, когда военное ведомство упрямо следует практике призывных армий XIX—XX веков, может быть, потому, что в современных условиях так проще скрыть безответственность и некомпетентность генералов. Или когда Министерство образования вместо демократизации обучения фактически пытается протащить в XXI век сословный принцип социальной организации. Понятно, кстати, почему это происходит: элита намерена стать несменяемой, чтобы никто не мог конкурировать с ней за место под солнцем.

Подоплека

Если проанализировать список тех военных кафедр, которые выжили, и тех, которые прикрыли, можно прийти к нескольким выводам. Во-первых, творцы распоряжения правительства постарались по максимуму не задеть интересы московской и питерской «элит»: самые «престижные» вузы остались нетронутыми. Сокращение в основном ударило по вузам региональными, включая практически все университеты (Новосибирский, Башкирский, Бурятский, Дальневосточный, Иркутский, Кубанский и т.д.). Мало того, как разъяснили в Минобороны, из «элитных» вузов брать в армию, скорее всего, не будут вообще — вне зависимости от посещения военных кафедр. Так что российская «элита» получила возможность купить своим детям спокойное будущее, «неэлите» о МГУ и проч. можно не мечтать — денег не хватит.

Во-вторых, сокрушительный удар нанесен медицинскому и педагогическому образованию — военные кафедры будущим медикам и учителям теперь фактически недоступны. В-третьих, чуть более слабый удар пришелся по высокотехнологичным специальностям, включая гражданскую авиацию, электронику, энергетику, — закрыты военные кафедры не во всех, но в большинстве вузов подобного профиля. В списке прикрытых мы находим медакадемию им. Сеченова, МЭИ, МАМИ — далее везде.

Взамен студентам предлагаются так называемые «военные центры», смысл которых: не хочешь служить солдатом год, служи офицером три. Но в любом случае это означает, что годы, потраченные на обучение, и деньги (государственные, личные), потраченные на эти годы, пропали даром. После армии молодые специалисты — уже никакие не специалисты: для дембелей придется открывать дорогостоящие курсы переподготовки.

Таким образом, Министер­ство обороны существенно сэкономило свои деньги за счет всех остальных сфер государственной жизни. Можно, конечно, согласиться с тем, что военные кафедры были бестолковы и просто прожирали бюджетные деньги, но они выполняли главную функцию: сохраняли для страны высококвалифицированные кадры. Так что, по большому счету, проблема не в военных кафедрах, а в самом факте существования призывной армии.