Признак полицейского государства — отсутствие суда и управы на произвол. Назовем это, уступая тяге журналистов к игре слов, «фактором отсуДствия». Иллюстрируя эту мысль, обратимся к двум событиям, которые синхронно происходили в прошлый четверг: пока в Конституционном суде РФ оглашалось решение о независимости судей, непонятные, как всегда, «силовики» продолжали выдворение за пределы РФ журналистки Натальи Морарь.

По поводу решения КС вспоминается один советский анекдот (они становятся актуальны). Два чукчи сидят на берегу Северного Ледовитого океана, один хотел рассказать анекдот, но второй со страхом прерывает: «Молчи, а то нас куда-нибудь сошлют». За последние годы, по крайней мере с тех пор, как в сановные головы явилась мысль о перемещении Конституционного суда в Санкт-Петербург, это первое решение, которым судьи могут, по правде, гордиться: они набрались мужества и приняли наконец решение по принципиальному вопросу.

Дело в том, что гражданка судья Филатова А.А. из Новосибирской области выступила на заседаниях совета судей с критикой председателя Новосибирского областного суда, а результатом стало лишение ее судейской мантии «за действия, не совместимые со званием судьи». Ситуация достаточно характерна: к жалобе Филатовой сразу присоединились и четверо судей из других регионов. Конституционный суд, перестав оглядываться на Верховный, разъяснил: 1) критика начальства внутри судейского сообщества не является сама по себе «действием, не совместимым со статусом судьи»; 2) не надо за всякий грех сразу лишать судью всего (с этой точки зрения, не всегда оправдано и лишение судьи статуса за критическое мнение, высказанное, например, в печати); 3) решая судьбу судьи, Квалификационная коллегия судей должна выставить за дверь председателя суда, чтобы он не давил авторитетом на членов коллегии; 4) разъяснение Высшей Квалификационной коллегии судей о том, что голосование по вопросам дисциплинарной ответственности судей должно быть всегда открытым, противоречит смыслу процедуры — напротив, по решению КС в закон надо внести положение о том, что оно должно быть тайным.

Разумеется, не сразу, но эта пилюля, изготовленная конституционными судьями, должна подействовать на самочувствие их коллег по судейскому цеху. Многие судьи хотят быть свободными, справедливыми и умными, а в критических ситуациях и честными. Хотят, но боятся выпасть из судейской вертикали со всеми потрохами — то есть с высокими окладами, льготами и «пожизненным статусом», которого так легко, оказывается, лишиться. Сокращая «фактор отсуДствия», решение КС, по идее, расширит «фактор присуДствия» суда на всей нашей общественной поляне.

Обратимся к параллельно развивающейся истории с российской журналисткой и гражданкой пока что Молдовы Натальей Морарь. Неопознанные «менты» (пограничники, не будь дураки, отказываются брать ответственность на себя) не дали Морарь листа бумаги и не пустили к ней адвоката. А это, в общем, две вещи, необходимые и достаточные, чтобы ситуация сразу изменилась. Любому судье, к которому через адвоката попадет заявление Морарь, после решения КС не так страшно сказать очевидную вещь: никаких законных причин выдворять Морарь, а теперь мешать ей въехать в Россию и счастливо выйти здесь замуж, даже и придумать нельзя.

Если пожаловаться некому, «ментам» свойственно забывать, что их насильственные действия не являются произволом только в случае, когда они обоснованы каким-то постановлением со ссылкой на закон. Всевластие «ментов» производно от «фактора отсуДствия». Возможность вмешательства суда для «мента» — это неожиданная мысль, которой он себя просто не утруждает.

Понятно, что переключение режима с «отсуДствия» на «присуДствие» — процесс нелегкий и нескорый. Привычка к беззаконию соблазнительна для власти, ничем себя не связывающей, а позиция пассивной отстраненности комфортна для высокооплачиваемых судей. «Политической воли», чтобы проснуться и активно бороться против беззакония, пока вроде не видно — а иначе кто бы решился мурыжить Морарь в аэропорту? Но из Питера грядет пока еще загадочный президент Медведев, вроде бы юрист; а туда, напротив, уезжает не всецело довольный переездом Конституционный суд. Месяца через три судьи будут там решать принятое к рассмотрению  «дело Мананы Асламазян». Может получиться, что за преследованием и этой журналистки, пока что выпущенной жить в Париже, тоже не видно законных оснований. А в двери Верховного суда уже стучится судья Кудешкина, которая была изгнана из корпуса московских судей точно так, как теперь признал неправильным Конституционный суд. Это решение для нее, выражаясь языком судебного надзора, — «вновь открывшееся обстоятельство». «Фактор присуДствия» сам по себе вообще сильно меняет все дело.

А что касается Натальи Морарь, то заявление о нарушении ее прав в России нетрудно направить в российский суд и из Молдовы — пусть рассматривают.