Главному редактору «Новой газеты»от собственного корреспондентапо Самарской области Курт-Аджиева С.О.

Служебная записка

Уважаемый Дмитрий Андреевич!

18 января я получил от вас письмо, в котором вы вызываете меня в командировку в связи с вручением ежегодной премии Союза журналистов России. Как следует из письма, торжественная церемония состоится 1 февраля. К моему великому сожалению, сообщаю, что вряд ли смогу прибыть в указанное время на мероприятие Союза журналистов, ибо в дополнение к взятой у меня 17 октября подписке о невыезде сегодня старший следователь Советского межрайонного следственного комитета Самары Маслов сообщил, что он вынес решение о моем розыске. Мера эта, по его словам, вынужденная, ибо я скрываюсь от следствия.

Желая получить поблажки и снизить неотвратимое наказание, чистосердечно признаюсь, где, как и когда я скрывался от следствия:

11 мая редакцию «Новой газеты» в Самаре посетили сотрудники управления «К» УВД по Самарской области, изъяли три компьютера якобы за использование установленного нелицензионного программного обеспечения. 14 мая следователь городской прокуратуры Федор Одегов подписал постановление о возбуждении против меня уголовного дела, а 21 мая следователь Павел Хомутовский подписал постановление о назначении компьютерно-технической экспертизы. Кстати, в постановлении о назначении экспертизы записаны три компьютера и один ноутбук, изъятые в редакции. Откуда взялся ноутбук, до сих пор непонятно. Уведомить меня о своих действиях ни Одегов, ни Хомутовский не удосужились. Постановление о возбуждении уголовного дела я получил лишь 17 октября, более чем через пять месяцев. Вручил мне его следователь Маслов. После вручения постановления, в связи с моей склонностью к совершению преступлений, с меня была взята подписка о невыезде. Далее мы периодически встречались, по повесткам, с господином Масловым. В повестках было указано, что я — подозреваемый. Со 2 ноября я приглашался следователем уже как обвиняемый. Встречались мы в ноябре—декабре девять раз, однако обвинение мне так и не было предъявлено. Последняя полученная мной повестка была на 13 декабря, на 14 часов, однако выяснилось, что Вадим Евгеньевич со мной встретиться не может, и мы по телефону договорились о встрече на 14 декабря. В обговоренное время я прибыл в следственный отдел, но не застал следователя, за его рабочим столом сидела девушка, сообщившая мне, что Вадим Евгеньевич на выезде, за пределами города.

В понедельник, 17 декабря, следователь Маслов позвонил мне на мобильный и заявил, что я скрываюсь от следствия. Я вынужден был напомнить ему, что я гражданин законопослушный, ни от кого никогда не скрывался, это его не было на работе. «Ах да, забыл. Ну ладно, приходите ко мне завтра». Извиниться забыл, видимо, должностные обязанности не позволяют. Я ответил, что больше по телефонным звонкам приходить не буду, если я действительно нужен, приглашайте повесткой, как положено по закону.

Последняя наша встреча с господином Масловым состоялась 20 декабря в суде Советского района, где рассматривалась моя жалоба о незаконных действиях следствия и Вадим Евгеньевич давал показания.

Больше, вплоть до сегодняшнего дня (сегодня он, с его слов, вышел из отпуска), я Маслова не видел, не слышал и повесток от него не получал. Однако он утверждает, что я якобы скрываюсь.

Где же я скрывался?

10 января с 17 до 18 часов я скрывался у и.о. начальника УБОПа УВД по Самарской области полковника Дмитриева. 14 января я скрывался вначале в ГУВД по Самарской области, а позже в прокуратуре Самарской области. 16 января с 17 до 18 часов я прятался в кабинете работника Самарской городской прокуратуры О.В. Беловой. 18 января мне помогали прятаться от Маслова в суде Советского района города Самары. Прятала меня судья Н.Н. Репина при содействии старшего помощника прокурора Советского района Н.В. Паниной.

21 января 2008 г.

P.S. Перечитал написанное. Бред, конечно, полный. Но уверяю вас, что нахожусь в здравом уме и доброй памяти.


От редакции

Председателю Следственного комитета при Генеральной прокуратуре РФ Бастрыкину А.И.

Уважаемый Александр Иванович!

Действия Ваших подчиненных в Самарской области редакция «Новой газеты» расценивает как запугивание нашего коллеги. Иначе не назовешь объявление в розыск законопослушного гражданина, который и не помышлял от кого-либо скрываться — тем более от следствия. В результате Сергей Курт-Аджиев, получив официальное приглашение из Москвы, не сможет присутствовать на вручении ему ежегодной премии Союза журналистов России.

Можно было бы посчитать случившееся досадным казусом, но, к сожалению, это не первый случай подобного обращения Ваших самарских подчиненных с нашим корреспондентом. 12 декабря прошлого года следователи не разрешили находящемуся под подпиской о невыезде Курт-Аджиеву прибыть в Москву на вручение премии им. Андрея Сахарова, объяснив это тем, что данная поездка по времени совпадает с очередным его допросом. Но допрос в указанные сроки не состоялся, и не по вине Курт-Аджиева, а в связи с отсутствием на рабочем месте Вашего подчиненного, следователя Вадима Маслова. Теперь г-н Маслов заявляет, что Курт-Аджиев скрывается от следствия.

Обращаемся к Вам, уважаемый Александр Иванович, с настоятельной просьбой дать объективную и профессиональную оценку действиям Ваших подчиненных. Со своей стороны смеем заверить Вас, что для защиты нашего коллеги «Новая газета» использует все, что разрешено Конституцией, законами России и международными договорами.

«Новая газета»