В среду, 31 марта, в Сети появилось заявление Доку Умарова, верховного амира Имарата Кавказ — террористической организации, действующей на Северном Кавказе и ставящей целью создание исламского государства на этой территории.

Доку Умаров подтверждает, что террористические акты в Москве были совершены по его прямому указанию. Подрывы смертниц он называет не иначе как «операция по посылу привета ФСБ».

О том, что террористы будут бить по гражданскому населению России, Умаров говорил уже многократно. Весной прошлого года он в целой серии выступлений обозначил эту новую линию: если прежде террористы стремились убивать в основном людей «при исполнении», то с этих пор никакой поблажки мирному населению не будет, поскольку это население кормит тех, что «при исполнении».

Смысл нынешнего послания Умарова — не констатация факта собственной причастности к преступлению (она очевидна). А объяснение предпосылок. Идея заявления опровергает предположения о том, что взрывы в Москве — это месть за ликвидацию Анзора Астемирова, верховного кадия шариатского суда Имарата, а также Саида Бурятского, видного популяризатора идей террористов. Доку выдвигает иное, драматическое обоснование действий боевиков.

По его заявлению, взрывы в московском метро — ответ на расстрел мирных сборщиков черемши в феврале этого года.

«Новая» писала об этой страшной истории. 11 февраля в лесах близ ингушского селения Аршты Сунженского района Ингушетии были найдены мертвыми четверо чеченских крестьян. Они сразу были объявлены террористами, потому что по стечению обстоятельств именно в это время в том же районе проходила спецоперация по уничтожению базы боевиков. Однако позже выяснилось, что в лес эти крестьяне ушли всего за сутки до собственной смерти, и кроме того, у каждого из них была с собой бумага от главы администрации Ачхой-Мартановского района Чечни — разрешение на сбор черемши.

Сбор черемши, дикого чеснока — традиционный весенний промысел на Северном Кавказе. В основном этим занимаются самые бедные слои населения.

Когда родственники подняли шум насчет несуразной версии следствия о причастности этих четверых к бандформированиям, силовики Ингушетии заявили, что крестьяне стали случайными жертвами бомбардировки. Бомбардировка лесов — распространенный способ борьбы с лесным терроризмом.

Однако и родственникам было чем крыть: на телах погибших были очевидные следы пыток. К тому же удалось выжить двум свидетелям той расправы в лесу. Президент Ингушетии Юнус-Бек Евкуров велел прокуратуре проверить «законность действий сотрудников правоохранительных органов при проведении спецоперации в Сунженском районе». Но расследование ушло в песок.

Теперь о тех убийствах в лесу заговорил Доку Умаров — и это новый поворот в мифотворчестве кавказского подполья. При осуществлении других терактов говорилось исключительно об их целесообразности с точки зрения религиозных норм и еще немного — об убитых моджахедах. Мотив «народного заступничества» возникает в риторике боевиков впервые. Бандитские лидеры всегда чурались «правозащиты» — террор потому и террор, что не знает жалости. Так что прежде население только попрекали за пассивность.

В нынешнем выступлении Умаров также намеренно подчеркивает, что погибшие крестьяне — из нищеты. А операция в Москве, с его слов, проведена в отношении «не самых бедных россиян». Таким образом, он вводит и еще один острый мотив, лежащий вне религиозной плоскости, — социальная рознь между Россией (Москвой, если конкретно) и Кавказом. Раньше деньги и прочие мирские блага никогда не всплывали в выступлениях Умарова как самоценность. Думая о богатстве, трудно вершить джихад.

Что-то творится с идейными установками Имарата.

За последний месяц подполье потеряло сразу две значительные фигуры, формировавшие его политику. Уничтоженные Анзор Астемиров и Саид Бурятский по качеству интеллекта могли дать большую фору Доку Умарову. Теперь же ему придется самому решать вопрос о том, как презентовать собственный террористический проект.

К слову, о  ликвидации Астемирова и Бурятского Доку Умаров не сказал ни слова в своем выступлении. Зато помянул 18 боевиков, уничтоженных в ходе той самой февральской спецоперации, когда были убиты сборщики черемши.

За своих он грозит дополнительным отмщением.