Покоритель полюсов работает сейчас в энгельсском ПТУ. На двери служебного кабинета табличка: «Замдиректора по безопасности». «На полярника не очень похож?»  —  Игорь Демьянович будто извиняется за “штатский» имидж. Хотя по-украински «смилевец» означает «смелый».

Между полюсов

В школе учитель литературы научил делать фанерные байдарки, ходить на них по рекам Хопер и Медведица. И  —  началось…

В зенитно-ракетном училище, куда после школы поступил Смилевец, курсантам полагались два отпуска в год. Все домой, а Игорь — на Соловки, Алтай, Кавказ, Урал. После выпуска попросился на самую дальнюю точку — дивизион в Норильске, на горе Гудчиха. «Приехал 2 сентября. Снег лежит. Прошла полярная ночь. 8 марта — снег лежит. 1 мая — лежит. 1 июня — лежит!». В тундре познакомился с местными туристами, научился ходить на лыжах. Дошел до Новой Земли и Земли Франца-Иосифа.

В 1992 году офицер вошел в состав экспедиционного центра «Арктика». В 1994-м впервые в мировой практике лыжники добрались до полюса в автономном режиме. В 1998-м маршрутная группа «Арктики» (четыре человека) за 120 дней прошла на лыжах от России через полюс до Канады.

Каждую новую экспедицию начинают готовить сразу по окончании предыдущей. Во всех походах у Игоря Смилевца была самая трудная должность — «завхоз» (снабженец, логистик, психолог и дипломат в «одном флаконе»). Он должен закупить горючее и продовольствие, отправить технику к месту старта, наладить контакт с местным населением и администрацией. Горячее время для «зама по тылу» наступает месяца за два до старта. «Надо составить списки всего, что нужно взять. Потом уменьшить наполовину и уточнить, что придется выбросить на маршруте»,  — поясняет Игорь Демьянович.

Особый этап подготовки — упаковка провизии. Нельзя пользоваться полиэтиленовыми пакетами — на морозе разобьются, как стекло. Нужно шить тканевые мешки и раскладывать пищу готовыми порциями, чтобы полярной ночью при минус сорок не искать соль. «Представляете: расфасовать завтраки-обеды-ужины на сто дней заранее для восьми человек? А для 70?». Например, в Антарктиде были участники из 18 стран мира. И самое главное — никого не ущемить в «национальной кухне».

Для экономии многое путешественники делают своими руками. Полярные куртки, штаны, носки, спальные мешки шьют на синтепоне. Его легче сушить на морозе, чем натуральный мех.

В лыжном переходе до Северного полюса одежду не снимали 68 дней пути. Душ здесь не примешь и зубы не почистишь — паста замерзает. В вездеходной экспедиции вдоль Ледовитого океана участники на каждой брошенной полярной станции первым делом откапывали баню.

Машины «Арктика» и «Чукотка» путешественники сконструировали сами в 1997 году. Взяли двигатель от «Опеля», запчасти от «Нивы», «УАЗа» и ТУ-22 (в Энгельсе самолеты пустили на металлолом). «Сам собирал: ставишь раму, боковины, утепляешь ковролином, по две тысячи заклепок». Новая техника может заменять малую авиацию: не требует взлетной площадки, не зависит от погоды, идет по тундре, голому льду и открытой воде — шесть колес вместо понтонов. «Переплывали на них Чаунскую губу. Страшно было,  —  замечает Игорь Демьянович.  —  Кабина негерметичная, залило водой до сидений». Все четыре машины оставили Чукотской администрации. Сейчас они работают на острове Врангеля, в Певеке и Билибино.

Игорь Смилевец не раз бывал на полюсах (Северном и Южном). Арктику любит больше, чем Антарктику: «Здесь страшнее и интересней».

Арктика «закрылась» в начале 1990-х, требуются новые первопроходцы. Правда, теперь неизвестная земля напоминает сталкерскую зону.

Земля забытых городов

Из 56 метеорологических станций и постов, подчинявшихся Тиксинскому управлению гидрометеорологии, осталось полтора десятка. Брошенные городки до сих пор сохранились.

На метеостанции в селе Усть-Оленек остался один человек. Михаил каждые четыре часа выходит на метеоплощадку, снимает показания приборов и передает данные по рации в Тикси. Круглосуточно, без выходных. Каждый день недели Миша, если захочет, может жить в новой комнате — пустых помещений здесь достаточно. В самом селе осталось 20 человек (за год уехали 80). Ни магазина, ни медпункта. Рубли не ходят, рыбу и оленину меняют на горючее и патроны.

«Еды осталось мало,  — говорится в бортовом журнале станции Китисно. — Если в ближайшее время за нами не прилетят, будем уходить». Уходить — это 300 километров пешком до райцентра Чокурдах. Следующая запись: уходить пока раздумали, так как поставили брагу, чтобы отметить день рождения некоего Николая. Пили три дня. 1990 год.

Видимо, за метеорологами с Китисно все-таки прилетели. Вещи, приборы, посуда примерзли к столам. Смилевец с товарищами очистили здание от снега, перебрали печку, закрыли окна полиэтиленом и ставнями — на случай, если кому-то после них понадобится ночлег.

Выжили там, где сдохли мамонты

«Любой поселок на Севере — это маленькая Россия, — рассказывает Игорь Демьянович. — Вот Нижнеянск. Из 12 тысяч жителей осталось 500. Запомнил надпись на стене одного дома: «Мы выжили там, где сдохли мамонты».

На северной карте множество черных прямоугольников с пометкой «нежил». Из-за безлюдья белые медведи перестали бояться человека. «Сначала для самообороны возили с собой 9-миллиметровую винтовку. Пять килограммов весила. Я как завхоз возмущался: сколько гречки можно вместо нее взять? Потом брали ТТ. Ну, это, наверное, чтобы застрелиться. Теперь вообще без оружия».

Семья полярника к его путешествиям относится, скажем так, критично. О некоторых особо рискованных подвигах супруга Марина узнавала из газет.

 — Есть у путешественников одно суеверие: дома об отъезде сообщать за два дня, — говорит Марина. — Конечно, у жены есть определенные приметы, по которым заметно, что муж куда-то лыжи навострил. На столе появляются списки, начинаются звонки, глаза у него неви-и-инные.. А потом: вот билет, вот рюкзак. 

…К новой книге Игоря Демьяновича «Дорогами Полярного кольца» прикреплена географическая карта. Жирными линиями отмечены два пройденных этапа кругосветной экспедиции. Пунктир  —  маршрут предстоящего путешествия  —  уходит через полюс в соседнее полушарие.