Лес рубят — взятки дают. Ну и берут их вполне охотно. Короче, застал один удмуртский лесник порубщиков в лесной чаще и взял у них 3 тысячи рублей мятыми купюрами. Трудно сказать, как удалось раскрыть это уголовное преступление. То ли в дупле дерева видеокамеру установили, то ли оперативники под медведей-шатунов замаскировались, но осудили лесника Сергея Калистратова и определили ему три с половиной года колонии общего режима (ладно, не на лесоповал отправили).

И, может, не заслуживала бы эта рядовая новость особого внимания, если бы не шальной комментарий к ней. Прочитав в интернете сообщение информационного агентства «Сусанин» о том, что лесник сурово осужден за взятку, некий читатель высказался на форуме так: «Надо было брать, как Смирнова, не менее 80 тыщ, тогда бы условно дали».

Тут посторонним ничего не понять. Надо жить в Удмуртии, чтобы знать, кто такая Смирнова, которая берет «не менее 80 тыщ». Ведь как раз в эти дни в республике случилось удивительное событие. «Замминистра национальной политики Удмуртии Наталья Смирнова уличена в крупной взятке», — сообщило то же информационное агентство «Сусанин». Нет, это еще не удивительное. Ну, прочитали все, что чиновница «запросила 80 тысяч рублей с начальника одного из государственных предприятий». С кем не бывает? Удивительное началось позже, когда Смирнова, которая «свою вину в инкриминируемом деянии признала полностью», сделала небывалое заявление для прессы:

«Я действительно злоупотребила своим служебным положением, для того чтобы помочь решить частную проблему за счет государственных средств. Сейчас я очень искренне сожалею об этом и готова понести за это заслуженное наказание. Я глубоко сожалею о том, что своими действиями сейчас подвожу тех людей, которые доверили мне высокий государственный пост, с кем вместе я многие годы берегла общественно-политическую, социальную, межнациональную стабильность в Удмуртии.

Поверьте, я очень дорожу честью и успехами Удмуртии, дорожу больше, чем личными. Сейчас я вышла к вам, для того чтобы обратиться ко всем журналистам, чтобы не использовали мою ситуацию, чтобы навредить республике, очернить республику, руководителей других органов государственной власти. Я прошу вас не разжигать из моего дела, из этой искры, политический пожар. Я искренне говорю — я не коррупционер, я женщина, которая в какой-то момент запуталась в понятиях, что такое хорошо, а что такое плохо».

Можете себе представить, вышел бы к журналистам лесник Калистратов и сказал бы: «Я искренне говорю — я не взяточник, я мужчина, который в какой-то момент запутался в понятиях, что такое хорошо, а что такое плохо»!

Смирнова, в отличие от Калистратова, извлекла «тыщи» не из лесной чащи, а из бюджетной: эти рублевые заросли чиновники, как мы знаем, неплохо научились прореживать. По данным следствия, 80 тысяч бюджетных рублей перебрасывались с одного объекта на другой: со строящегося Дома дружбы народов на ремонтирующуюся квартиру заместителя министра.

Теперь вроде разобрались, где дружба, а где служба. При этом Наталье Смирновой, ожидающей суда, инкриминируют вовсе не взятку, как тому леснику, а злоупотребление служебным положением. «Я ухожу с должности, — заявила она, — но, как и прежде, я готова служить людям, народу и обществу».

«Политический пожар» в связи с привычным чиновничьим злоупотреблением не предвидится — профилактика Смирновой тут была излишней. Это все равно, что лесник Калистратов попросил бы не раздувать из его дела лесной пожар.