…«Не стопроцентная девочка!» — решают педагоги в экзаменационной комиссии Петербургского Театрального института: слишком длинные руки и ноги, слишком большая гора вьющихся волос, слишком ломкое дарование. Не столько юная женщина, сколько угловатый неуклюжий подросток.

…«Белиссима!» — кричат ей вслед венецианцы. И на сцену Венецианского дворца кино выходит хозяйка прославленного кинофестиваля, мадрина, в сиянии синих глаз, черных кудрей и шарма. Она приветствует зал на отличном итальянском и делает только одну маленькую ошибку, когда говорит: «Мне кажется, я лечу на парагуте!». Это вечер двойного триумфа — ей вручают Кубок Вольпи, престижнейшую награду киноактрис Старого Света.

Утенок стал лебедем, питерская актриса — европейской звездой. Ксения Раппопорт — человеком 2009-го года.

Миг превращения

— …Я внутри себя страдающий оптимист. Надо признать, люблю все драматизировать, преувеличивать, но при этом не перестаю радоваться жизни. Да, случается, упрусь в какую-нибудь стену, пытаясь ее сдвинуть, хотя рядом существует дверь, которую можно увидеть, если просто сделать шаг назад и выдохнуть. А меня частенько захлестывает...

На курс к Вениамину Фильштинскому поступала дважды. Первый раз через два года ушла рожать. Второй поступила еще раз «на общих основаниях». Хабенский, Пореченков, прежние однокурсники были уже без пяти минут звезды, а она, подколов избыточно пышные волосы, проходила все туры заново, без поблажек. И Фильштинский снова ее принял, чтобы получить в настоящем одну из самых трудных учениц, а в будущем предмет гордости. Она задавала мучительные вопросы. Демонстрировала невероятную работоспособность. Изводила самоедством себя и педагогов. На репетиции ей можно было сказать:

— Молодец, попадаешь!

А в ответ услышать:

— Нет! Я не понимаю! Нет!

«С талантливыми всегда так, — уверен Фильштинский, – мучаешь их, они тебя». Не вздорность, неутолимая требовательность. Мятущаяся и мятежная, Раппопорт по Толстому и вслед за ним могла бы повторить: «…начинать и бросать, и опять начинать, и опять бросать, а спокойствие — душевная подлость…». Но она из тех студентов, «у которых учишься сам», — признает ее мастер и отмечает редкий дар ученицы: «Всякая роль состоит из полюсов. И чем они дальше друг от друга, тем больше амплитуда. Так вот она, как никто, умеет раскачивать амплитуду, раздвигать диапазон». Изумляя педагогов, в курсовом спектакле «по жизненным наблюдениям» трагично и точно сыграла бомжиху, потом станцевала Эмму Бовари. Взлетом стала роль мамы-утки в студенческом спектакле «Птица по имени Карл». Но судьба началась с МДТ.

«Чайку» Лев Додин репетировал среди природы, на берегу озера. Малый драматический жил в пансионате «Мечта» под Киришами, чтобы, как заведено в театре, быть ближе к обстоятельствам пьесы.

Она вылетела на берег на старом велосипеде с криком: «Я успела! Не опоздала!». Она так хотела попасть в театр, что, казалось, скажи ей тогда Лев Абрамыч: «Ксюша, сделай харакири» — сделает!» — вспоминают очевидцы. Проба на роль Нины Заречной была, как бросок с обрыва, так играют в последний раз в жизни: страстно, трогательно и смешно.

Ее Нина и была смешной, порывистой, не попадающей в тон опытному человеку, в которого влюбилась. Запоминалась зыбкой, трогательной некрасивостью, которая скоро в один миг сменится совершенной красотой.

Миг превращения в лебедя состоялся шесть лет назад, в главной до сей поры театральной роли Ксении Раппопорт — Елены Андреевны в чеховском «Дяде Ване». Роли, отразившей ее возможности и глубины, как ни одна другая.

Ее Елена выглядела именно так, как должна выглядеть вчерашняя консерваторка из хорошей семьи. Сказались «эрмитажные гены» и несколько поколений интеллигентов за спиной: ее героиня будто сошла с полотна Серова или мирискусников — точеный стан, четкий овал, петербургский выговор. Райская птица, невозможная мечта Войницкого, ошеломительная страсть Астрова, гаснущая надежда Серебрякова, для каждого из троих — последняя возможность почувствовать себя живым.

Единственная из всех блистательных артисток Малого драматического обретшая международную известность, в театре она собранна и чуть отстранена. Зато на Литейном в партнерстве с прежними сокурсниками озорно раскованна: роль Иокасты в «Эдипе-царе» Андрея Прикотенко несомненная веха артистического пути. А сейчас Лев Додин начинает репетировать «Три сестры»...

Полет на парашюте

— …После «Незнакомки» и «Юрьева дня» я как-то по-другому, не по-книжному, прочувствовала: нельзя никого осуждать. Ни порицать, ни оправдывать своего героя. Ведь если ты его оправдываешь, значит, он уже осужденный? Пусть судит зритель, права моя героиня или нет. Самое сложное и прекрасное — просто рассказать историю.

В ней есть тайна, которую пытается постичь камера и… не может. Что бы ни играла Ксения Раппопорт на экране, она сохраняет за своим персонажем право быть не разгаданной. Смысловым и визуальным образом ее главной роли в кино оперной дивы «Юрьев день» стала «Незнакомка» Крамского. «Незнакомка» Джузеппе Торнаторе оказалась для актрисы счастливым пропуском в европейское кино.

Облик «библиотечной девушки» оказался обманчив. Ксения не скрывает склонности к жизненной игре, бесшабашности, авантюризму. «Вы владеете итальянским?» — спросил ее на пробах Торнаторе. Русская актриса смущенно склонила голову. Была уверена — видит режиссера последний раз в жизни, и притворилась, что знает итальянский так же свободно, как французский. Пять слов повседневного обихода — да; понимаю; конечно! — и Торнаторе прислал ей сценарий на своем родном языке.

В его «Незнакомке» она проживает судьбу гастарбайтерши, жертвы работорговцев Ирины Ярошенко, пытающейся выжить в чужой стране с 19 до 50 лет. Раппопорт играет историю материнства, историю исковерканной жизни, неистребимое желание эту руинизированную жизнь собрать по кусочкам.

— Там помогало буквально все: чужая страна, одиночество, и сначала — полное незнание языка, потом какие-то вспышки прояснения смыслов, — говорит она о том опыте. — Мне, как и моей героине, приходилось хитрить, всех обманывать, делать вид, что понимаю… Но все работало на роль. Торнаторе — крупная личность, настоящий творец, за которым интересно идти. Да за ним просто невероятно любопытно следить на съемочной площадке, пытаясь разгадать: что же сейчас творится в его голове?

Бледнокожая, с узкими щиколотками, тонкими запястьями, длинными пальцами и осиной талией, она в кино и на сцену привнесла черты истинной петербурженки. Облик неизвестной, «недосягаемой», за невидимой темной вуалью хранящей «свой бледный падучий блеск», притягателен для режиссеров разных стран. Более всего для итальянцев. Ксения сыграла у Джузеппе Торнаторе, Джузеппе Капотонди («Двойной час»), Марии Соула Тоньяцци («Человек, который любит»), Джованни Веронези (комедия «Итальянцы»).

В фильме-нуаре «Двойной час» она играет неостановимую метаморфозу личности ее героини, горничной, ставшей свидетельницей убийства. Как рассказывает сама: «Будто из личинки в куколку, из куколки в бабочку, и... крылья у бабочки отвалились».

В фильме «Человек, который любит» на равных партнерствует с ослепительной Моникой Белуччи. И теперь в Италии у Ксении репутация не просто звезды, но «своей» национальной актрисы, хотя играет она по преимуществу эмигранток. К тому же, купаясь в стихии чужого языка, она (известный эффект) становится как бы лучшей собой, более раскованной, свободной, осуществленной — женщиной, привлекающей взоры. Недаром ей доверили вести церемонии открытия и закрытия венецианской «Мостры». Кроме Кубка Вольпи за лучшее исполнение женской роли в итальянском «черном триллере» «Двойной час» она — лауреат премии «Давид ди Донателло» (за роль в фильме «Незнакомка»).

Словом, Ксения Раппопорт — сегодня единственная из современных российских актрис признана на Западе.

Удивительно, но в России она не столь популярна, несмотря на обширную фильмографию. А между тем сниматься Ксения начала в 15 лет, сыграв в трагикомедии Дмитрия Астрахана «Изыди» — попурри из произведений Шолом-Алейхема, Куприна и Бабеля. Впрочем, чему удивляться: в 90-е фильмы до зрителя не доходили. Потом было множество сериалов, в том числе «Улицы разбитых фонарей» (Урбанская) и «Агент национальной безопасности» (Таня), «Есенин» (Галина Бениславская) и многие другие. Достойно-проходные роли в кино.

Исключением стал тончайшим образом выписанный характер террористки Эрны в экранизации Кареном Шахназаровым повести Бориса Савинкова «Всадник по имени смерть». Была заметная роль в «Ликвидации» Сергея Урсуляка. Полька Ида Кашетинская, беззаветно влюбленная подруга бандита Чекана. Для правильного польского акцента Ксения, вооружившись магнитофоном, тенью ходила за ближайшей коллегой — молодой актрисой Малого драматического Урсулой Малкой — «набиралась польского акцента».

В своих значимых ролях она всегда играет превращение. Мощное желание изменить судьбу. Осуществленное или нет.

В философской притче Кирилла Серебренникова по сценарию Юрия Арабова «Юрьев день» ее Любовь Павловна также переживает метафизическую «перемену участи». Оперная дива, звезда мирового уровня приезжает с сыном на малую родину в городок Юрьев. По сути, с этой самой родиной распрощаться. Но густой ирреальный мир провинции поглощает и ее сына, и ее саму — во всяком случае, как говорит Ксения, «крылья нарядной бабочки». Теперь оголенная душа зябнет, ищет в себе силы найти новое вещество жизни.

Роли Любови Павловны актриса настойчиво добивалась. Режиссер представлял себе актрису значительно старше. И тогда красавица Ксения прямо на его глазах как-то подурнела и постарела. Работу в фильме Серебренникова, хотя роль изрядно ее вымотала, считает важнейшей профессиональной школой.

От мамы-утки – в Париж

— …Мужчина мне ничего не должен! Мне кажется, ошибочно предъявлять какие-то абстрактные претензии к мужчинам: должен это, должен то... Или этот мужчина любимый, или нелюбимый — вот и все. Я считаю, какая женщина — такой и мужчина, кого ты заслуживаешь — тот и есть рядом.

Рядом с Ксенией в ее сияющие тридцать шесть — красивая пятнадцатилетняя дочь. Похоже, в какой-то миг она решила: всего добьюсь сама и сумею обойтись без кого угодно! С недавних пор за актрисой гоняются гламурные издания, желтые газеты и таблоиды. Но Ксения Раппопорт ненавидит суетные вопросы и досужий интерес, никого не пускает в личную жизнь и всегда стремится в контракт внести пункт, по которому «пиарить» фильм она будет только в том виде и случае, которые считает для себя приемлемыми. Ее глаза могут быть полны тысячелетней печалью, а могут — пленять и искриться. Она может час просидеть в пустой церкви, разглядывая фрески. А может в секунду придумать какое-нибудь дерзкое хулиганство.

Если встретить ее в коридорах МДТ, кинодиву не опознаешь: темный свитер, бледное лицо, волосы, смиренные шпильками. Скромность, сдержанность — осмысленный стиль в своей среде, за кулисами знаменитого театра.

— Ксюша может хитрить, может иногда выставлять себя слабой, хрупкой. Но она волевая, по-настоящему сильная, — говорят партнеры.

На недавних гастролях в Париже так «тишила» на первых спектаклях, что получила разнос от Галендеева, маэстро сценической речи. «Ну, ясное дело, кинозвезда, зачем стараться!» — пошел шепот за кулисами. И тут же роль была сыграна блистательно.

Но не это главное, главное — человеческий класс. По гамбургскому счету, говорят знающие люди, он таков, что никакие международные успехи не оборачиваются порчей.

В то время как десятки новых звездочек вокруг выставляют напоказ свои интимные тайны и особенности анатомии, Ксения Раппопорт держится в тени. И ее успех отвечает скрытой потребности зрителей в артистической отстраненности, загадке. Ксения по-гречески «чужестранка», вот такой, чуть нездешней, немного гостьей, где бы ни была, в России или Италии, она и остается.