Как ни странно, язык не может существовать только на словах — он должен существовать еще и на деле. Еще более странно, что язык второго по численности народа России, язык татар, находится под угрозой вымирания.

Так это или не так, достоверно судить об этом могут только сами татары. Причем тоже не все, а лишь те, кто сполна овладел родным языком и способен выразить свое мнение на нем же. Подтверждения или возражения, изложенные на других языках, а также в виде жестикуляции, вряд ли будут убедительными.

В минувшую субботу представители Союза татарской молодежи «Азатлык» («Свобода») выставили на одной из центральных улиц Казани пикет, который по форме был задуман как символические похороны. На плакатных надгробиях были начертаны слова: «Конституция Татарстана», «Татарское телевидение», «Татарская школа»… Более других бросался в глаза плакат с изображением первоклассницы и с траурной лентой наискосок. Страшновато, хотя с девочкой все в порядке. Зато не все в порядке, считают участники пикета, с татарскими школами.

— За два года в республике закрыто 111 татарских школ, — сказал корреспонденту «Новой газеты» секретарь союза «Азатлык» Наиль Набиуллин. — Сделано это под разными предлогами. Где-то якобы родители попросили проводить обучение на русском языке, где-то провели «оптимизацию» — объединяли школы малонаселенных пунктов. А в России, по нашим данным, за год закрыто 645 татарских школ.

Наиль Набиуллин считает, что дело не только в политике федерального центра. Беда еще и в том, что общественность Татарстана либо равнодушно относится к этой проблеме, либо опасается публично выразить протест. Подобные пикеты почти не освещаются местными СМИ, на них не выходят даже школьные и вузовские преподаватели, которые, казалось бы, должны быть обеспокоенными в первую очередь. В отсутствие демократических традиций люди стараются попридержать язык (пока еще татарский).

Молодежь в этом деле решительнее. Незадолго до субботнего пикета члены Всемирного форума татарской молодежи обратились к президенту России Дмитрию Медведеву в связи со вступлением в силу известного федерального закона, исключающего региональный и национальный компоненты из системы школьного образования (он подписан еще президентом Владимиром Путиным в марте 2007 года). «Закон 309, подкрепленный отменой ЕГЭ на родных нерусских языках, — говорится в обращении, — направлен на полное уничтожение национальных нерусских школ в Российской Федерации. Сохранение и развитие национальных языков и культур в сфере образования становится невозможным».

В том же обращении, подписанном председателем бюро форума Русланом Айсиным, молодежь напоминает нынешнему президенту страны слова предыдущего, сказанные им в 2002 году на III Всемирном конгрессе татар. «Полная дурь и бред, — заявил тогда Путин, — если кто-то где-то запрещает в многонациональной стране изучать родной язык или препятствует этому».

Интересно, в переводе на татарский слова «полная дурь и бред» звучат столь же обнадеживающе?

До полной дури дело еще вроде бы не дошло. По-татарски, вопреки всему, еще говорят и пишут. Есть немало примеров, когда в школах Татарстана татарский язык применяется в полной мере. Вот в Уразматской школе Муслюмовского района на татарском языке объясняют, что такое ядерная энергия, и даже проводят брейн-ринг по физике.

Уж не нарушают ли в сельской школе законы? Не законы физики, а законы РФ, которые формулируют не ученые.