В предыдущем номере «Новая» сообщила, что сгоревший недавно в центре Москвы расселенный дом на самом деле был пристанищем мигрантов, в том числе сотрудников ДЕЗа. И что ситуация эта для Москвы типичная, потому что на эксплуатации труда бесправных мигрантов можно хорошо заработать.

А что, спрашивается, делать в том случае, если подобных соседей официально размещают в еще не расселенный дом?

Сегодня в доме 17 на улице 2-я Вольская живут всего 50 семей. Выселки, а именно так местные жители называют эту пятиэтажку и три точно такие же соседние, в ближайшее время должны снести. Дома рядом уже полностью расселены, но на несколько десятков жителей дома 17 новых квартир не хватило. На вопрос о том, когда и куда их могут переселить, в местной администрации однозначного ответа нет.

Здесь неприятно находиться. Окруженные высокими деревьями, на самой окраине отдаленного столичного района Некрасовка стоят четыре полувековые пятиэтажки. Через дорогу дымит в две трубы недавно перестроенная районная тепловая станция, а за самым дальним, 17-м, домом начинается защитная лесополоса, которая отделяет район от одной из крупнейших в Европе станций аэрации — Люберецкой. В уже расселенных пятиэтажках двери подъездов заварены, окна первых этажей где заколочены, где завешены клеенкой. Однако жизнь здесь кипит  — и днем, и ночью. За те пять минут, что я стояла у дома 15, из окна второго этажа вылетела пара металлических листов, похожих на наличники. Потом кусок трубы. После  — чугунная батарея-гармошка. Мародеры находчивы, и заваренная дверь для них не преграда. Правда, с ваннами у них не заладилось — бьется сантехника от падения со второго этажа. Последствия неудачного опыта можно обнаружить там же, под окнами.

«Что вы, это еще мелочи, — комментирует происходящее жительница 17-го дома. — Гораздо страшнее, когда в дверь твоей квартиры начинают ломиться: сначала просто подергают ручку, а если замок не поддастся, пытаются ломом вскрывать». Мародеры не стесняются лазить по дому, где еще живут люди. «А некоторые гастарбайтеры вообще въезжают в пустующие квартиры, хотите, покажу?»

Мы позвонили в дверь. Испуганно и недоверчиво оглядывая нас, открывший нам мужчина на плохом русском объяснил, что делает в чужой квартире. Он и жена — дворники, а в квартиру въехали по указанию местной администрации.

Такие «обжитые» квартиры есть почти на каждом этаже. Местная управа информацию подтвердила: да, дворники въезжают, причем по нашей инициативе, заселяем специально — чтобы дом от мародеров охраняли. А вот первый заместитель префекта ЮВАО Александр Сморяков оказался не в курсе — и с полной уверенностью утверждает, что в доме 17 никаких незаконных вселенцев нет и быть не может: ведь дважды в неделю сотрудники милиции обходят все отселяемые дома.

Изначально Выселки должны были быть полностью расселены еще до конца 2008 года, потом, правда, сроки продлили — до 1 декабря 2009-го. Все дело в том, что в районе реализуется программа комплексной реконструкции — чуть ли не единственного на сегодняшний день способа решения одной из самых острых московских проблем — дефицита земель под жилищное строительство. Сам процесс заключается в том, чтобы, снеся в масштабах района весь ветхий и дорогой в эксплуатации жилой фонд, построить на его месте многоэтажные дома, соцкультбыт, обновить коммуникации и инженерно-транспортную инфраструктуру. Кроме того, реконструкция подразумевает значительное увеличение района — не территориальное, конечно, а по количеству жителей, в нем проживающих, а значит, дает возможность предоставлять жилье многочисленным столичным очередникам и льготникам.

Программу реконструкции начали разрабатывать еще в начале 90-х, а с 1994 года стали применять — тогда еще в рамках отдельно взятых кварталов. А потому Некрасовка, по сути, оказалась первым столичным районом, который решили в корне перестроить, читай: опробовать методику комплексной реконструкции в широком масштабе.

Ремонт хуже пожара. Строить район «с нуля» гораздо проще, чем перестраивать существующий. Главная проблема реконструкции кроется в самой сути этого сложнейшего с точки зрения организации и теоретической проработки проекта. Для того чтобы построить новые дома, нужно освободить под них место, а значит, снести старые. Чтобы последнее стало возможным, жителям сносимых домов нужно предоставить квартиры в новостройках. Которые к тому моменту могут быть еще не возведены. Для того чтобы круг не замкнулся, процесс реконструкции требует идеальной согласованности в работе всех служб и ведомств. Чего очень сложно добиться в нашей стране.

Причиной того, почему не смогли вовремя расселить Выселки, стала нехватка двухкомнатных квартир. Причем их недостаточно не только для жителей дома 17, но и для нужд всего района. И дело не в том, что в новостройках двухкомнатных квартир в принципе меньше, чем в типовых советских пятиэтажках, — особенности планировки всегда учитываются в планах реконструкции. В районной управе все объяснили просто: «За те несколько лет, что прошли с момента принятия плана реконструкции, ситуация поменялась — теперь многие нуждаются в улучшении жилищных условий. О том, что по закону именно управа должна подавать в департамент жилищной политики актуализированные данные о том, сколько и каких квартир необходимо предоставить, чтобы вовремя скорректировать проект реконструкции, в администрации скромно умолчали.

Усугубило ситуацию то, что большая часть новых квартир строилась для нужд московской социалки, в результате чего принцип, озвученный местной управой: «Коренным некрасовцам  — квартиры в первую очередь» —  не соблюли.

Справедливости ради стоит отметить, что решить проблему нехватки двухкомнатных квартир местная администрация пыталась. Только вот ее методы в некоторых случаях вызывают вопросы.

Первый вариант, на который мало кто согласился, — получить квартиры в других районах столицы — Южном Бутове или Щербинке.

Второй — доплатить и получить «трешку». Сразу нужно оговориться, что доплачивать предлагали не всем — дому № 17 такой возможности не предоставили. Размер доплаты должен был определяться по расчету МосгорБТИ, что и было сделано вначале. Однако после того как «переселенец» подписывал договор краткосрочного найма, сумму увеличивали в полтора раза и грозили разорвать договор в случае неуплаты. Тем не менее в квитанции, по которой осуществлялась доплата, фигурировала стоимость метра, аналогичная расчетам БТИ. Куда пошла разница между реальной суммой доплаты и той, что людям назвали первоначально, неизвестно. В платежных документах получателем значится департамент жилищной политики Москвы.

Более того, у тех из доплативших, кто потребовал оформления договора купли-продажи (а в нем прописывается точная сумма доплаты) для получения 13-процентного налогового вычета, возникли проблемы с оформлением квартир в собственность. Точнее, им просто отказались выдавать свидетельство на собственность. В департаменте жилищной политики людям предложили «забыть» про все доплаты. Те, кто не согласился пойти приемлемым и удобным для департамента путем, до сих пор не могут получить необходимые документы.

Третий вариант решения проблем — самый универсальный: «Оставайтесь, где есть». Его можно применить в любой ситуации: когда люди не хотят переезжать в другой район, когда не хотят доплачивать, когда их не устраивает предоставленное жилье. Что же касается Выселок, то переселить их местные власти обещают уже полтора года — в официальных ответах фигурировали дома со строительными номерами 14, 15, 25АБ, 28АБ. В трех из них необходимых квартир не оказалось, а четвертый — до сих пор не построен, хотя должен был быть сдан в конце 2009 года. Строительство 28-го корпуса замораживали несколько раз — под предлогом тяжелой экономической ситуации. Последний раз работы приостановили, когда сообразили, что в радиус застройки попадает территория действующей школы, и заместитель префекта ЮВАО Александр Скороспелов пообещал, что строительство будет продолжено после снесения школы и завершится в третьем квартале 2010-го. Однако в московском департаменте образования утверждают, что снос и новое строительство этой школы не запланированы ни в 2010-м, ни в 2011-м, ни даже в 2012-м…

Но даже если отбросить лирику про гастарбайтеров, жителей дома 17 необходимо срочно переселять: под угрозой их здоровье, причем по совершенно объективной причине — реконструированной РТС (в процессе перестройки прибавилось два новых котла и значительно увеличилась мощность), в санитарную зону которой попадают все четыре пятиэтажки на Выселках. Еще в ноябре 2008 года сам глава управы Некрасовки Сергей Мамонтов утверждал, что защитная зона должна составлять не менее 300 метров от труб котельной. В случае с Выселками это расстояние — меньше 100 метров. 

Когда РТС запускали в пробном режиме год назад, у жителей 17-го дома дрожали стекла, а кое-где даже проваливались полы. Сейчас в котельной идут пусконаладочные работы. Главный санитарный врач Москвы Николай Филатов подтвердил, что полноценная работа котельной возможна только в случае отселения жителей 17-го дома. Однако местная управа не скрывает: если ударят совсем сильные морозы, РТС будет работать на полную мощность, невзирая на санитарную зону и людей, которые в нее попадают, ведь от РТС должны получать тепло многие некрасовские новостройки.

На сегодняшний день реконструкция Некрасовки уже вышла на завершающую стадию. Эксперимент показал: проведение таких масштабных проектов при нынешнем уровне несогласованности в работе ведомств попросту невозможно. Однако не вызывает никаких сомнений, что скоро реконструкция придет и в другие спальные районы столицы: на очереди Марфино, Левобережный, поселок Восточный. Главное, что, по мнению некоторых чиновников, реализации проекта мешают отнюдь не бюрократия и жадность госслужащих, ей препятствуют сами жители. Чем? Тем, что требуют соблюдения своих прав и человеческого отношения. Тем, что хотят переселения, а не перегона. Ведь жителям дома 17 на 2-й Вольской улице предложили-таки переселение в другой район, о чем уведомили… объявлением, наклеенным на дверь подъезда. А потом долго возмущались, что жители на призыв не откликнулись.