Нам было бы стыдно, когда б, цедя новогодние вина, свой истинный новый масштаб Отечество не предъявило. Два мощных прорыва подряд, о коих на Западе сдуру порой со смешком говорят, — полет «Булавы» и Науру. Как много России дало родство Дорофея и Кони! (И Думу еще прорвало*. Но это бледнеет на фоне.)

Сюрпризы планете неся, мы смотримся жирно и росло. Во-первых, Норвегия вся, от дальних провинций до Осло, трепещет на зимнем ветру, заметивши над головою большую-большую дыру, пробитую там «Булавою». Глядят из космической тьмы смущенные фактом светила… А если бы целились мы? А если б удачи хватило? Взлетела неправильно — пусть; сюда б Королева — да где он… Но если проваленный пуск такого эффекта наделал — представьте, какие слова вы все закричите, забредив, когда полетит «Булава» туда, куда скажет Медведев! Вот будет effet politique** — а то уже больно вы прытки… Она полетит, полетит, хотя и не с первой попытки! Тогда мы при всех, на миру, предстанем сильнее и краше. Пока же глядите в дыру — в ней видно грядущее ваше.

Вот вы говорите, развал — а нашу, пардон, креатуру, Абхазию, нынче признал атолл под названьем Науру. Иной бы качнул головой — чего там, коралловый бублик! — но это ж рекорд мировой, мельчайшая, блин, из республик! Вмести это чудо в уме, задумайся к Новому году: там площади — двадцать кэмэ, там нет городов, а народу — не более тысяч шести; но все-таки любят культуру, Россия там вечно в чести, а в гимне поется: «Науру, Науру превыше всего!». По-моему, очень неслабо. Мне видится в этом родство и тайное сходство масштаба. Когда-то Гагарин летал, и все любовались на Юру, но старится даже металл. И мы поравнялись с Науру. Как любит мечеть муэдзин, как любит Петрарка Лауру, как в Киеве любят грузин, так русские любят Науру. Поистине, дожили мы, что русскую нашу натуру не все понимают умы, а только Науру, Науру! Наглядный построился ряд, простой и любимый, как мама. Про нано везде говорят — и вот оно в действии, нано! Взгляните на русскую власть — я сроду такого не видел, — куда еще можно попасть, став незаметней, чем лидер; припомните наноитог всего, что страна воротила, вступивши на новый виток стабильности и позитива, припомните книг большинство и общества температуру, — и вот увенчанье всего: признанье атоллом Науру! Вот символ текущей поры, кокосовый остров прогретый, по площади меньше дыры, пробитой российской ракетой. Лети же, моя «Булава», быстрее лети и смелее! Плебеи рулили сперва, но их победили пигмеи. Во дни удалого зверья Россия твердила: «Гренада!»

Науру, Науру моя! Другого припева не надо.

* Прорыв отопления в Думе 15 декабря вывел из строя машину для голосований.

** Политический эффект (фр.).