Когда я летела в Грузию, я была полна пессимизма. Нижеследующее не претендует на системный анализ: это просто зарисовки. Зарисовки того, что я увидела в стране, которая за год пережила войну, кризис и трехмесячный митинг оппозиции.

Монстр

Первое, что бросается в глаза приезжему, — это машины патрульной полиции. ГАИ в Грузии больше нет, а полиция разделена на патрульную и криминальную. Патрульная раскрывает все немедленное, криминальная — все остальное. Новенькие патрульные иномарки ползут по улицам со скоростью 40 км в час, посверкивая красным и синим на загривке, и сначала их по российской привычке боишься.

Через два дня привыкаешь и, наоборот, видя патруль, понимаешь: ты в безопасности. Патруль может остановиться у стоящей на обочине машины: нельзя ли помочь? Моим российским знакомым патрульные помогали менять колесо и покупать лекарство в аптеке. Зарплата патрульного — от 500 долл. (и это в нищей-то Грузии, где пенсии по 30 долл.) и растет со званием по экспоненте. Но дело не только в зарплате. Дело в понтах.

МВД, которое возглавляет великий и ужасный Вано Мерабишвили, вобрало в себя все силовые ведомства: госбезопасность, охрану границ, тюрьмы, спецназ и пр. «Вано создал монстра», — сказал мне Ираклий Аласания, бывший спецпредставитель Грузии при ООН, а ныне, пожалуй, самый разумный из грузинских оппозиционеров. Штат монстра — 14 тыс. человек. При Шеварднадзе в одном только МВД работали 75 тыс. Они уволены. Еще был КГБ. Он расформирован. Еще была абхазская полиция в изгнании: две тысячи человек, которые крышевали рынки. В антитеррористическом центре было 2 тыс. человек, и террористы торговали людьми и наркотиками по всей Грузии. Сейчас в антитеррористическом подразделении 14 (четырнадцать) человек, а террористов нет.

Монстр, как и было сказано.

Прозрачное министерство

Так получилось, что едва приехав, в воскресенье, я поехала на встречу с г-ном Мерабишвили. МВД — а точнее, центральный аппарат патрульной полиции — сидит в новом прозрачном здании из стекла, которым глава МВД очень гордится. В здании 450 рабочих мест, стоит оно 30 млн долл. Первая моя реакция на новостройку была: а на фиг строить новое, денег в Грузии и так немного. Потом я прикинула, сколько будет стоить такое здание в России. Потом я поняла, что вопрос не имеет смысла, потому что в России невозможна штаб-квартира МВД в пять этажей с рабочими местами для 450 человек. В нем будет 50 этажей, и из 2 млрд долл., которые оно будет стоить, украдут миллиард.

Тбилиси

Шесть лет назад в Тбилиси не было света, воды и асфальта. Дома росли без разрешения, в историческом центре, возле серных бань, вырос огромный безобразный бордель, неподалеку возводили четырехэтажный элитный дом, который потом превратился в шести-, потом в десяти-, а потом в шестнадцатиэтажный.

Асфальт положили. Свет зажгли. Мэрия снесла незаконные рынки, две тысячи «ракушек», бордель и шестнадцатиэтажный дом, чем вызвала тотальную панику среди населения, успешно разогреваемую каналом «Имеди». Тот вел репортажи из сносимого дома, как из осажденной крепости. Тбилиси превратился в полностью европейский город.

— А какой бюджет у города? — спрашиваю я мэра Тбилиси Гиги Угулаву.

— 650 млн лари. Около 400 млн долл., — отвечает тот.

— А мы в Москве недавно построили развязку за 2 млрд долл., — ехидно говорю я.

Мэр смотрит на сидящего напротив министра финансов. Тот нервничает:

— Э, нельзя ли сменить тему?

Министерство добрых услуг

В Грузии в тюрьме сидят 20 тыс. человек. Кто за то, что он вор в законе, кто — за украденный мобильник. Оппозиция обещает их всех выпустить. Это один из самых сильных лозунгов оппозиции.

Поскольку воры в законе и похитители мобильников сидят, то полиция неустанно думает над тем, что бы еще такого полезного сделать для народа.

Например, сейчас сделку по покупке машины можно оформить за пятнадцать минут. И недавно начальник отдела, который этим занимается, выступил с инициативой, что продавец и покупатель не обязательно должны физически встречаться друг с другом. Пусть продавец находится в Тбилиси, а покупатель — в Батуми. Им достаточно обоим прийти в полицейский участок — ведь это филиалы одного и того же государства, и все сделать по интернету. А другой отдел получил недавно нотариальную лицензию и теперь бесплатно выдает нотариальную копию договора для покупателей, перегоняющих машины в Армению.

— И зачем ваши копы так суетятся? — спрашиваю я главу МВД. — Ведь это дополнительные хлопоты за ту же зарплату.

— Мы,—говорит мне Вано Мерабишвили, — это ведомство, которое оказывает услуги населению. И мы постоянно задумываемся над улучшением качества этих услуг.

Прозрачные копы

Мы едем смотреть новые полицейские участки. Это такой новый fun Вано Мерабишвили  — строить прозрачные участки. В них три этажа, и внутри участка — один сплошной офис без кабинетов, в знак прозрачности помыслов грузинской полиции. Стоит участок миллион долларов.

Спустя три дня в курортном городке Сигнаки я вижу строящуюся частную гостиницу такого же размера и осведомляюсь о цене.

— Миллион долларов.

Оппозиция в Грузии говорит об элитарной коррупции. «Да, внизу не берут, — говорит оппозиция, — но коррупция стала элитарной». Вот я хочу понять, что такое элитарная коррупция, если государственное и частное здание одного размера стоит одни деньги?

Городок беженцев

Есть два способа обращения с беженцами: еврейский и палестинский. Еврейский заключается в том, что беженцы как можно быстрее интегрируются в общество. Палестинский заключается в том, что беженцев селят в хлеву, создавая из них армию боевиков и инструмент для вымогательства денег у ООН.

Грузия расселила все 30 тыс. беженцев этой войны. Самое крупное поселение — в 10 минутах езды от Тбилиси, 1200 одноэтажных трехкомнатных домиков. Стоимость домиков — 25 тыс. долл. за штуку, включая коммуникации и дорогу. Кстати, под Гори есть городок, который строил Евросоюз. Там такие же дома стоят 33 тыс. евро без учета коммуникаций, а постройка их заняла вчетверо больше времени.

О Цхинвали я просто не говорю. Там деньги, которые мы добровольно перечисляли жертвам войны, сначала пропали. А потом нашлись на счетах в банке. «Ах, извините,  — сказали осетинские власти, — мы решили эти деньги положить в фонд будущих поколений».

В следующей серии:
— Панкисское ущелье — самое безопасное место в мире
— Тень Бадри
— О патриотизме истории и прагматиках