Президиум Мосгорсуда отменил в прошлую пятницу второй из двух приговоров Айгуль Махмутовой и направил ее дело на повторное рассмотрение Кузьминского райсуда. Этому предшествовала кампания правых в СМИ, где Махмутова теперь позиционировалась не только как журналистка, но и как «предпринимательница».

Хотя обе указанные характеристики могут быть применены к Махмутовой лишь с большой натяжкой, это не меняет общей картины: Айгуль — молодая, красивая и менее всех (по молодости) виноватая заложница ментовского государства, жертва той системы общественных отношений, которая в нем сложилась и во всей полноте расцвела в Кузьминках. Айгуль — жертва в первую очередь тотальной коррупции.

«Новая» была первой газетой, посвятившей большую публикацию этому делу (№ 24 за 2008 год), а затем неоднократно возвращалась к этой теме (№  39 и 84 за 2008 год и др.). Наряду с публикацией открытого письма редакции председателю Верховного суда РФ В.М. Лебедеву (№ 39) в связи с делом Айгуль мы обращались к председателю Кузьминского райсуда, дважды в Квалификационную коллегию судей Москвы, а в феврале 2009 года (по личной договоренности) В.М. Лебедеву были переданы наряду со всеми материалами по двум приговорам Махмутовой письма главного редактора «Новой» Д. Муратова, президента Фонда защиты гласности А. Симонова и мое (Л. Никитинского) в качестве секретаря Союза журналистов России. Ответа из Верховного суда никто из нас не получил.

Отмена второго приговора в Мосгорсуде стала результатом этих обращений и позиции суда. Однако мы продолжаем настаивать на отмене первого приговора Махмутовой, поскольку судья Кузьминского райсуда Самохина, рассмотрев это дело в закрытом заседании, использовала надуманные основания и нарушила правила УПК РФ.

Кузьминское следствие представило в суд дело как «секретное», ссылаясь на то, что потерпевший в инциденте между двумя владельцами ларьков на рынке (одним из них была Махмутова) «взят под программу защиты свидетелей» как «источник» Кузьминского ОВД. Это ничего не добавило ни к объективной, ни к субъективной стороне якобы совершенного Махмутовой преступления, которое состояло в том, что она требовала от этого ларечника («источника ОВД») 3,5 тысячи рублей за уборку мусора на рынке. Более того, оперативный сотрудник ОВД сам совершил, по нашему мнению, должностное преступление, рассекретив «источник» с целью засекретить банальнейшее и сомнительное обвинение (примерно таков и уровень второго «дела Махмутовой», а в совокупности по этим делам она приговорена к пяти с лишним годам лишения свободы).

Мы полагаем, что судья Самохина, пойдя на поводу у милиции и рассматривая дело в закрытом заседании (даже не вынеся об этом специального определения), постаралась скрыть от общества одну маленькую картинку и еще одну побольше. Первая состоит в том, что в деле нет не только вещественных доказательств, но и ни одного свидетеля, не связанного с Кузьминским ОВД, то есть там вообще нет доказательственной базы. Со ссылкой на «секретность» Махмутовой, в частности, было отказано в очных ставках с потерпевшим и свидетелями, без чего ни о какой объективности в деле говорить невозможно.

Если же чуть расширить рамки «дела Махмутовой», мы увидим там на примере московских Кузьминок слепок сложившегося в государстве ментовского строя, где отношения между людьми, в первую очередь в хозяйственной сфере и в сфере, так сказать, государственного строительства, регулируются отнюдь не Конституцией и не законами, а только нормами коррупции и варварскими «понятиями», на основе которых выносит решения в том числе и суд (первая публикация «Новой» в марте 2008 года так и называлась: «Ордынный строй»).

Газета «Судьба Кузьминок», где Айгуль формально была главным редактором, не была независимым СМИ, а скорее «ресурсом» в жестокой борьбе двух кланов кузьминских ханов (или паханов). Тем не менее в газете был правильно поставлен вопрос о незаконном (совершенно незаконном, то есть без всякой документации и разрешений) строительстве многоэтажных гаражей и крытых стоянок, прибыль от эксплуатации которых делилась между криминальным бизнесом и кузьминскими должностными лицами вчерную. Настоящей причиной уголовного дела против Айгуль стала, однако, не газета, а поход с этими материалами в Генпрокуратуру. При этом и Генпрокуратура, и мэр Москвы Юрий Лужков признали незаконность строительства многоэтажного гаража по улице Юных Ленинцев, д. 55, а в одном из РУВД города Москвы было заведено дело оперативной проверки в отношении еще нескольких (или даже еще нескольких десятков) таких гаражей и стоянок. Но это дело так и не расследовано: ментам показалось проще посадить Айгуль.

Возвращаясь к судьбе заложницы Айгуль Махмутовой, мы настаиваем на отмене первого приговора в отношении нее на том основании, что в нарушение принципов публичности и гласности судебного заседания приговор не может быть признан законным (второе «дело Махмутовой» как-нибудь развалится само). Мы еще раз просим председателя Верховного суда Вячеслава Лебедева ответить нам на вопрос: с кем наши суды — со средневековыми ментами или с растущим демократическим обществом, представленным демократическими СМИ?