Когда-нибудь — хоть, думаю, нескоро — прогнав вопросы через решето, в эфире для прямого разговора появится Еще Не Знаю Кто. Немало лет, а то десятилетий пройдет, пока пробьется в теледом не Первый, не Второй, а кто-то Третий, во что сегодня верится с трудом. Не знаю, сколько лет ему сегодня: десятый класс? Детсад? Четвертый курс? Откуда он — Коломна, Лобня, Сходня? (Боюсь, что Питер выбрал свой ресурс.) Не знаю, из каких он вышел партий, кого он любит, на кого сердит, чем занят он  — сидит ли он за партой, в песочнице иль попросту сидит,  — но разговор наедине со всеми останется и в эти времена. Он будет вечен, как программа «Время», и так же откровенен, как она.

Я так и вижу это, ибо видел таких мостов не менее шести. Как ни зовись национальный лидер, но ритуал он должен соблюсти. Сначала он стране раздаст подарки, как подобает первому лицу: часы — бойцу, учителям — приварки, очки — слепцу, припарки — мертвецу… Отвалит пару бабок паре бабок, заменит в Чухломе сливной бачок; в избушку, завалившуюся набок, пришлет джакузи — мойся, мужичок! Короче, будет все по вечной схеме, чтоб веселей смотрел простолюдин; но в рубрике «Наедине со всеми» имеется вопрос еще один. Мацкявичус, уже седоволосый, подтянут, но морщинист и согбен, озвучит как бы нехотя вопросы об участи известного NN.

Кокетничая малость перед массой российской, самой массовой из масс, премьер ответит с легкою гримасой: «Я говорил об этом много раз. Совсем недавно, кажется, в Париже мне задали на брифинге вопрос об этом же, и кажется, что вы же. За этим я вас, собственно, и вез. Сейчас, ввиду такого многолюдья, немного повториться — не беда: все происходит в рамках правосудья. Ведь вы же жили, кажется, тогда? Все помнят эти подкупы и взятки, лавину умолчаний и подмен. Да там убийств доказанных десятки, хоть убивал, конечно, не NN! Конечно, нет. Еще бы не хватало. Надежно были спрятаны концы: довольно было окрика, сигнала, а действовали верные борцы. Не для себя ж старались эти перцы, безликое, тупое большинство, его единоверцы, селигерцы, надежные сопитерцы его? Однако счеты мы сводить не будем, хоть кое-кто порою норовит. В России насладиться правосудьем имеет право каждый индивид. Приятный факт я вам припас нарочно, коль зритель справедливости взалкал: вот этот «Группфинанс»… не помню точно… там упомянут, кажется, Байкал… так вот, поскольку он во время оно, что было от коррупции черно, присвоил деньги не вполне законно — народу это все возвращено. Бабло пошло на пенсии, на детство, на стариков, изношенных трудом, построен целый дом на эти средства — прошу вас, покажите этот дом! А прочее досталось людям верным: весь капитал без ложного стыда я разделил с проверенным концерном «Финанс-арест-инвест-туда-сюда». Пускай они не светятся публично, не открывают честного лица — однако мне они известны лично и преданы свободе до конца!».

Простой народ, не сдерживая пыла, приветствует закона торжество…

Хочу ли я, чтоб это так и было? Нет, не хочу. И более того: я не люблю ликующего быдла. Признаться, парадигма эта вся уже давно Отечеству обрыдла. Зачем менять гуся на порося? Так было при татарах, при хазарах… Я не хочу — подальше от греха — ни МБХ держать на жестких нарах, ни тех, кто слал на нары МБХ. Покуда месть пирует в наших душах, Отчизна не увидит перемен. Хотел бы я, чтоб на вопрос ведущих об участи известного NN ответил так преемник сухопарый, сплошных зубов показывая ряд:

— Живет в Европе. Пишет мемуары. Задумался о многом, говорят.