На сайте Минздравсоцразвития опубликован новый список ЖНВЛС — жизненно необходимых и важных лекарственных средств. Одновременно завершена работа над проектом закона «Об обороте лекарственных средств». Правительство рассмотрит его на ближайшем заседании.

Как заявляют в Минздравсоцразвитии, эти меры должны «оздоровить фармацевтический рынок и устранить почву для злоупотреблений и коррупции». А станут ли действительно доступнее лекарства? Не ударит ли по пациентам принятая линия на замещение импортных лекарств отечественными?

Пугает, что перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств сокращен. В редакции 2007 года в нем было 658 препаратов, теперь — 495. Убрали — 184, добавили — 21. Но тут надо пояснить, что это не тот перечень, по которому обеспечивают лекарствами льготников. Для чего же вообще нужен этот перечень? Спасали ли наших больных 658 лекарств из прошлого перечня, и достаточно ли будет 495? И что будет с теми лекарствами, что не вошли в перечень (а их в России под торговыми наименованиями всего зарегистрировано около 17 тысяч).

Как говорится в пояснительной записке, подготовленной министерством к новому перечню, мы дожили до того, что государство движется к «обеспечению населения страны общедоступной качественной медицинской помощью».

 Содержание и финансовое наполнение нашего конституционного права на бесплатную медицинскую помощь уже определено едиными для всей страны «стандартами оказания медицинской помощи при социально значимых и наиболее распространенных заболеваниях».

Стандарты — это клинические протоколы, приведенные в соответствие с экономическими возможностями государства. Лекарства, входящие в стандарты, и образуют перечень ЖНВЛС. Государство гарантирует, как написано в министерской пояснительной записке, наличие этих лекарств в государственных лечебных учреждениях. Пересматриваться список теперь будет каждый год.

От бумаги до дела — огромная дистанция. Но если это действительно гарантия, если эти лекарства будут в достаточном количестве в любой районной больнице, то мы, россияне, резко повысим свою никуда не годную продолжительность жизни. Ведь в этом году, когда в перечне было почти на 200 препаратов больше, в небольших больницах набор лекарств был просто смешным. Из этих больниц врачи уходят не только из-за мизерной зарплаты, но и из-за того, что они порой совершенно ничем не могут помочь пациентам. При пустой больничной аптеке им еще строжайше запрещали брать лекарства у родственников. Ни о каком выполнении стандартов лечения не могло быть и речи.

Теперь нам обещают, что лекарства из перечня ЖНВЛС в больницах будут.

Радует и пояснение министра Татьяны Голиковой: появление нового перечня не означает, что медицинские учреждения не смогут использовать и другие лекарства. Могут — любые из тех, что есть на нашем лекарственном рынке.

Важно, что на лекарства из перечня государство будет регулировать цены. С ними не сможет больше происходить то, что сейчас всех нас пугало у аптечных витрин, — в зависимости от спроса их цена не подскочит вдруг вдвое. Предельные оптовые и розничные торговые надбавки тоже будут фиксированы.

А то ли в этом перечне, что необходимо? Как он составлялся? К этому у экспертов есть вопросы.

В прежние годы, когда у перечня не было юридической силы, его составлял Формулярный комитет — общественная организация, состоящая из ведущих клиницистов и имеющая свой этический кодекс, который исключал возможность любой материальной заинтересованности во внесении в перечень того или иного лекарства. Каждый препарат вносился в перечень после коллегиального обсуждения. Для обновления перечня в этом году при Минздравсоцразвитии была создана комиссия, состоящая почти полностью из чиновников министерства.

Пугает одна тенденция. Как заявила министр Татьяна Голикова, «в новом перечне доля отечественных лекарств выросла до 67,8%». Конечно, государство должно поддерживать отечественного производителя, но только не за счет пациента. Надо вкладывать в строительство и реконструкцию нашего фармпроизводства,но сегодня в мире на разработку одного инновационного лекарства — от поиска новой молекулы до регистрации новой лекарственной формы — тратится в среднем 3 млрд долларов. А государство планирует ежегодно выделять… 200 млн долларов (согласно стратегии развития фармотрасли до 2020 года). Если при этом чиновники начнут давить на проценты — демонстрировать повышение год от года количества закупаемых отечественных лекарств, Россия и дальше по продолжительности жизни будет отставать от развитых стран на 10—15 лет. Дела в нашей фармпромышленности хуже, чем в отечественном автопроме: всего в России более 600 фармпредприятий, но из них международному стандарту GMP (Good Manufactured Practice), исключающему нестабильность в качестве лекарств, отвечают лишь около 10%.

Итак, нам впервые обещают 495 препаратов, которые будут гарантированы каждому россиянину при необходимости. Если по пути согласования Минфин решит, что для нас это дорого, то перечень может так и остаться чиновничьим инструментом для регулирования рынка. А это занятие самое выгодное для наполнения карманов.