На Дальнем Востоке России в северной части полуострова Камчатка есть Корякия. На севере Корякии, на берегу Охотского моря есть село Парень. В селе есть один-единственный телефон. Возле него круглосуточно по очереди дежурили местные жители — боялись пропустить звонок. Надеялись: вдруг кто-то случайно позвонит. Тогда они кому-то расскажут, что творится у них в селе Парень. Сами-то позвонить не могут — денег нет. Сколько они дежурили, одному Богу известно. Но дождались.

Вдруг зазвонил телефон. Это был почти случайный звонок. Из поселка Палана в село Парень звонила директор Корякского филиала Камчатского института повышения квалификации Раиса Авак. Хотела узнать о проблемах преподавания корякского языка в школе. Какая там школа!..

Раиса узнала, что в селе Парень есть около 60 человек, а больше практически ничего и нет. Нет магазина. Нет медицинского работника. Два года не было медосмотра. Нет муки (запас кончился еще в августе, следующий вертолет прилетит только летом). Прошлую зиму прожили на подножном корме (рыба, дикоросы). Продукты, лекарства и одежда до села не долетают. Нет детского питания (в селе восемь детей дошкольного возраста). Дети не привиты, с апреля чем-то болеют. Нет трактора для заготовки дров на зиму. Нет радио, нет телевидения. Нет транспортного сообщения (до лета — до вертолета).

Вот такой затерянный мир. Потрясенная Раиса обратилась в Ассоциацию коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ и пересказала свой разговор с жителями села Парень. После чего информационный центр «Лач» разослал камчатским журналистам информацию с пометкой SOS. Камчатские СМИ растиражировали сигнал из затерянного мира.

С тех пор прошел месяц. За это время лишь ленивый не высказал свое сомнение в правдивости этой информации. Однако все, что реально было сделано (а не сказано) в отношении села Парень, доказывает обратное.

Смешно повела себя «Единая Россия» — тут же открестилась от главы несчастного села. Секретарь политсовета регионального отделения партии Борис Невзоров так и заявил: «Он не член партии, и мы не несем ответственности за его действия». Хотя никто «Единой России» вопросов про его членство-нечленство не задавал.

Первая реакция губернатора Камчатского края Алексея Кузьмицкого была вполне человеческой: «У нас есть Министерство здравоохранения, Роспотребнадзор. Задайте им вопрос. Зачем сразу губернатору-то задавать?» И добавил: «Ну не будет же губернатор заниматься этими вопросами».

Через пару дней полпред президента РФ в Дальневосточном федеральном округе Виктор Ишаев призвал губернатора разобраться в ситуации и бросил Кузьмицкому через СМИ укоризненную фразу: «Для власти не должно быть мелких проблем».

И губернатор тут же снизошел до проблем села Парень. И стал докладывать народу: «Только что мне доложили обстановку. Все обстоит совсем не так…»  Мол, и продукты там есть, и топливо есть, и выездная медицинская бригада в прошлом году село посещала. Правда, Кузьмицкий честно признал, что школы там нет и детского питания нет. Но виноват в этом глава села (тот самый, непартийный). Как заявил не просто член партии, а член Высшего (они так и пишут — с большой буквы) совета партии Кузьмицкий, оказывается, он «заявку на детское питание поздно подал».

Кстати, после прорыва информационной блокады села Парень его глава Николай Сулыма так раздухарился, что опубликовал в СМИ обращение к президенту РФ. Он жаловался, что в селе не только нет фельдшера — нет пожарников и милиции. И что электроэнергия из-за экономии подается по расписанию с 8.00 до 11.00 и с 16.00 до 00.00. И что на местных выборах кандидат от той самой партии, которой он не член, победил, использовав административный ресурс…

Столько вертолетов за такой короткий промежуток времени жители села Парень точно никогда не видели. Сначала к ним прилетели продукты, две тонны муки и телеантенна. Затем вертолет доставил в село медработника, который тут же всех привил.

Затем туда десантировалась выездная бригада социального назначения. В ее состав входили врачи «узких специальностей», специалисты регистрационных органов, жилищной инспекции и Федеральной регистрационной службы. Врачи лечили, остальные проводили «паспортизацию граждан». Кроме того, в село Парень доставили медикаменты, книги и канцелярские товары для детей, хотя губернатор и говорил, что там и так все есть.

На этих же вертолетах в Парень летали представители прокуратуры. Они проводили проверку «бедственного положения населения села Парень».

Проверка установила: в селе Парень проживают 63 человека. Население занимается охотой, рыбалкой и сбором дикоросов. Мука имеется в необходимом количестве и распределяется между жителями по списку. Телеканалы не ловятся. Начальная школа закрыта. По результатам проверки прокуратура сделала вывод: угрозы жизни и здоровью жителей села Парень не имеется.

Вот такая история. Я понимаю, глядя на село Парень через несколько часовых поясов, можно подумать: село надо закрывать, жителей переселять в более удобное место… Эта реакция почему-то естественна. А куда им уезжать? Да и откуда уверенность, что они хотят уехать? Просто изоляции не должно быть. Со стороны государства.

Скажете, это обходится для государства недешево. Всего неделю назад «Новая» писала о камчатском генерале, который за год налетал на служебных вертолетах налево аж 850 часов. За эти 850 часов можно было весь полуостров засыпать ровным слоем муки. А на Камчатке генералов много…

Закон сообщающихся сосудов работает исправно: если где-то прибыло — значит, где-то убыло. Коррупция — это не абстракция. Парень — вот конкретная ее жертва.