Генри Резник:
Районный суд признал факт сталинских политических репрессий невиновных

В практике Европейского суда, на которую ссылается в мотивировочной части решения судья Лопаткина, в последнее время все больше значения придается свободе слова, прессы и мнений. Эти свободы – действительно основа демократического общества. Человек имеет право на собственную оценку происходящего.

В принципе, большая часть высказываний в статье Анатолия Яблокова «Виновным назначен Берия», ставших предметом иска, носит оценочный характер. «Кровожадный людоед» применительно к Сталину – конечно же, как справедливо определил суд, метафора: человеческое мясо на обед И.В. Джугашвили не ел. А вот высказывание «Сталин и чекисты повязаны большой кровью» – оценка событий, которые были в истории. Это массовые репрессии. У истцов их оценка совершенно другая. На судебных заседаниях представители истца ее выразили: да, массовые репрессии были, но невиновных не репрессировали, за исключением неизбежных судебных ошибок, которые случаются во всем мире и во все времена, к тому все приговоры выносили законные судебные органы (к ним сторона истца отнесла и так называемые тройки). Более того, по их мнению, реабилитация жертв политических репрессий не означает признания невиновности?! Таким образом, позицию стороны истца в отношении массовых репрессий сталинизма метафорически можно определить так: «Сталин и чекисты покрыли себя неувядаемой славой в кровавой борьбе с врагами народа».

Если бы суд поставил под сомнение факт массовых политических репрессий невиновных (впоследствии реабилитированных), он бы удовлетворил иск Е.Я. Джугашвили к «Новой газете» и А.Ю. Яблокову. Но суд этот факт признал и трактовал высказывание Яблокова как оценочное выражение с фактической ссылкой. Признавая, что массовые репрессии невиновных при Сталине имели место, суд оценил «повязанность Сталина и чекистов» как метафору.

Что касается «Катынского дела», то суд здесь оказался в затруднительном положении. Это уголовное дело, как известно, в 2004 году было засекречено, а районный суд не может его рассекретить. И криминальные факты гражданский суд не может устанавливать. Яблоков же и в своей статье, и в выступлениях на суде ссылался на данные расследования «Катынского дела», которое сам проводил в 1990-м – 1994 годах. И суд проявил доверие к позиции Яблокова, даже сделал на этом акцент: «Изложенное мнение автора статьи представляет собой <...> личную оценку содержания материалов уголовного дела по факту трагических событий в Катыни в апреле-мае 1940 года в отношении польских военнопленных, иных граждан и материалов иных дел в отношении репрессированных лиц, ставших доступными автору статьи Яблокову А. Ю. как лицу, принимавшему участие в качестве следователя в расследовании Главной военной прокуратурой названного уголовного дела, и работнику отдела по реабилитации жертв политических репрессий Главной военной прокуратуры».

То есть суд исходил из презумпции доверия следователю.

Ну и главное: отклонив иск Е.Я. Джугашвили, суд не подверг сомнению факты, на которых основывались оценочные суждения автора вызвавшей столько шума статьи Анатолия Яблокова.

Алексей Бинецкий