«Слишком поздно», — вздыхал, прячась от репортеров, Беккет, проживший лучшие годы в нищете и безвестности.

Коронация пенсионера — затея формально благородная, но функционально пустая. Между тем премия, особенно такая могучая, как Нобелевская, должна работать. Она помогает миру выбирать научное направление, эстетическую школу, экономическую политику. Своевременно нашедшая своего лауреата, премия служит рычагом воистину исторических перемен. Так, вручив награду Солженицыну и Сахарову, Нобелевский комитет стал соавтором русской судьбы.

Премия Обамы тоже обращена в будущее.

«Без году неделя», — жалуются критики,  ядовито подсчитывая, что все успехи президента Обамы пока сводятся лишь к тому, что он стал президентом Обамой.

Так оно в сущности и есть, но этого вполне достаточно. Победой на выборах Обама вернул авторитет демократии. Не только там, где ее достоинства стерлись от многовековой привычки и частого употребления. Куда важнее, что своим дерзким выбором Америка опровергла скепсис разочаровавшихся и цинизм приспособившихся.

Чтобы утвердить собственные — демократические — ценности, Америка вела горячие, холодные и идеологические войны. Но бескровная победа Обамы вернула стране больше сторонников, чем многие сражения его предшественников. Нынешнего президента не только боятся, но и слушают — не только союзники, но и соперники, не только друзья, но и противники, не только свои, но и совсем чужие. Обама, выходец из политически Нового Света, несет XXI столетию ту же весть, которую мы уже третий век привыкли отсюда ждать. Свобода — шанс для каждого, и демократия — одна на всех. Она умеет обновляться, доказывая правоту без бомб и пушек. Собственно это и называется миром, защиту которого раз в году отмечают норвежцы Нобелевской премией.

На этот раз они дали ее вовремя. Вооруженный высшим на Земле призом, Барак Обама сможет больше для нее сделать.