Красная площадь расцвела в субботу ровно в полдень. Десятки человек с боем курантов сняли куртки, сбросили плащи и остались в желтых и оранжевых майках с надписями: «Обманутый дольщик Щербинки», «Россия, я твой?!», «Домодедово. Долгострой 2002» и «Кто виноват?». Люди в майках не стояли на месте, они все время двигались сквозь толпу зевак и группки туристов. И поэтому казалось, что по Красной площади передвигаются живые желтые и оранжевые огни.

Кое-кого я знал. Тут были обманутые дольщики из Домодедова, которые этим летом провели голодовку, продолжавшуюся 22 дня; тут были дольщики из Щербинки, с которыми я пил чай в захваченной ими квартире-новостройке. Все они были в прекрасном настроении. Мрачных лиц не было. Многие смеялись.

Я вообще уже давно не видел более веселой публики, чем вот эти люди, которые купили себе квартиры, а получили вместо них кукиш длиною в годы. Сколько я с ними общался — они смеются или на худой конец улыбаются. Поначалу меня это веселье удивляло. Людей ограбили, а им весело. Им негде жить, а они смеются. Потом я понял: потому и смеются, что других реакций на беспредел у них уже нет.

Я не знаю, кто именно из этой креативной и жизнелюбивой компании домодедовских и щербинских активистов придумал ходить по Красной площади в майках с лозунгами, но придумал он это хорошо. Солнце сияло. Куранты били. Японские туристы дивились. Зеваки глядели. В этом выходе на площадь совсем не было диссидентской суровости — а было веселое остроумие хипповой акции, будто списанной из книги Джерри Рубина, и подвижность мобильного флеш-моба.

Пятнадцать минут свободы на главной площади страны у них было. Но в четверть первого их уже стали останавливать. К желтым и оранжевым майкам приклеивались черные милицейские куртки. Милиционеры пытались собрать их всех в толпу напротив мавзолея — возможно, для того, чтобы потом обвинить в несанк-ционированном митинге. Но сбиваться в толпу никто не хотел — «Никуда мы не пойдем! Мы гуляем!» — и тогда то тут, то там прямо из ниоткуда материализовались мрачные люди в штатском, с по-военному бритыми висками и затылками. Появились и омоновцы в серо-голубом камуфляже. Их рации возбужденно трещали.

По всей площади милиция, и здоровенные омоновцы, и очень серьезные люди из ФСО с параноидальным упорством отлавливали желтые и оранжевые майки. Я видел, как это происходило. Никакой наглости, никакой грубости, никакого насилия. Милиционеры выглядели ошарашенными и удивленными. У них не было ответа на вопрос, за что они задерживают людей. За майки? За прогулки по площади? Им было не с руки хватать на Красной площади женщин, которые годятся им в матери. Люди отказывались идти с ними, отказывались снимать майки, требовали назвать статью закона, запрещающую гулять по Красной площади в майке, и тогда на лицах милиционеров появлялось тягучее, трудное недоумение. Я слышал, как милицейский офицер говорил седой женщине в оранжевой майке: «Я прошу вас снять майку! Я согласен с вами, но у меня есть начальство, я при исполнении, и поэтому я очень прошу вас, снимите ее!»

Воронок, который подают для задержанных на Красной площади, совсем не выглядит мрачным. В этот белый автобус — кажется, Mercedes — всё сопровождали и сопровождали с разных концов главной площади страны людей, нарушивших торжественное благолепие места рассказом о своей боли. В конце концов автобус был набит задержанными, словно в часы пик. И из плотной кучи тел на меня совершенно спокойно смотрели глаза маленькой девочки, попавшей в облаву вместе со своей мамой.

Задержанных продержали в отделении два с половиной часа и отпустили. Их не сажали в обезьянник, у них не брали отпечатков пальцев, с ними вежливо говорили и им никак не угрожали. Их только попросили написать объяснения, что они делали на Красной площади, и они написали, что они делали. Они, обманутые дольщики, бесквартирные офицеры, бездомные инженеры, пенсионеры без угла и молодые родители без стен, гуляли. Правда, человек в штатском, никак не представившись и не предъявив никаких документов, фотографировал их лица. Ну что ж, теперь на Лубянке в лицо знают тех, кого обманул бизнес и предало государство.

Они уже много чего делали, эти неунывающие обманутые дольщики, пятый или седьмой год ждущие своих квартир. Они разбивали палаточные лагеря протеста. Они поднимали в воздух дирижабль с лозунгом. Они 22 дня голодали. Они захватывали недостроенные квартиры. Они писали в прессу, в правительство, губернатору, премьер-министру, президенту. Теперь вот они погуляли по Красной площади в желтых и оранжевых майках с вопросом: «Кто виноват?»

С некоторыми из них я переписываюсь. В письмах попадаются удивительные по простоте мысли. Я не понимаю, почему такие же мысли не приходят в голову людям в начальственных кабинетах. Вот, например: «Убей меня бог, не понимаю, зачем из нас делают профессиональных революционеров. Дали бы квартиры — и занимались бы мы поклейкой обоев да озеленением родного квартала.:-)». Обратите внимание, в конце письма не мрачный сжатый кулак или дубинка с гвоздем, а смайлик.

Еще я знаю, что у них там есть список, кого они пригласят на новоселье, когда оно все-таки состоится. Господин Хинштейн, руководитель рабочей группы по работе с обманутыми дольщиками, не хотите получить такое лестное для политика приглашение? Тогда заставьте наконец госпожу Игнатову строить в Домодедове, а СУ-155 в Щербинке! А вы, господин губернатор Громов, не хотите быть почетным гостем на новоселье ваших сограждан? Судя по тому, как идут дела, вы не можете решить проблему — ну тогда хотя бы разбейте на долгострое палатку протеста и поселитесь в ней, чтобы люди знали, что вы с ними! А может быть, вы, Дмитрий Анатольевич Медведев, наблюдали в эту субботу с Царской башни Кремля за крупной операцией полицейских сил, которые по всей Красной площади гонялись за пожилыми женщинами и мамами с детьми? Я думаю, вам совсем несложно получить приглашение на новоселье к этим милым интеллигентным людям — достаточно просто снять телефонную трубку и наконец вмешаться в этот затянувшийся абсурд.