Фильм «Париж, я люблю тебя», по словам одного моего знакомого антрополога, оказал влияние на современную гуманитарную науку, в частности, на стиль этнографических описаний.

Двадцать пятиминутных, не очень связанных друг с другом новелл о Париже, снятых двадцатью известными французскими режиссерами. Зарождение любви в пробке на Монмартре; история двух мимов, живущих у Эйфелевой башни; американка с гамбургером, переживающая экстатическое состояние во время прогулки по паркам города… Двадцать разных историй, общее у которых одно — Париж: «Париж, я люблю тебя…».

Так вот, наряду с традиционными «научными трудами», написанными по строгой схеме, претендующими на объективность и полноту охвата, в гуманитарной науке появляются другие тексты: фрагментарные, неструктурированные, без претензии на завершенность и абсолютность — «научные зарисовки».

Вот и подумал написать о Школе не трактат и не статью — а несколько новелл.

Двадцать разных историй, общее у которых одно — Школа: «Школа, я люблю тебя…».

Наблюдение в школьной столовой за детьми, доедающими третью добавку макарон с сыром

Дети, которые «не вписываются в Школу», любят покушать. У них хороший аппетит. А послушные дети часто страдают гастритом. Люди вообще делятся на две группы: послушные — кто «обломал себя» и «вписался». Непослушные — кто остался самим собой. Головная боль и другие болезни — следствие послушания. Природа не выдержала такого насилия.

Строгая Школа не страшна для троечника — у него иммунитет. Она ломает отличников — эти дети становятся жертвами манипуляций взрослых.

Мама Саши жалуется, что едут в Испанию, ребенок не хочет ходить по паркам и музеям, а хочет лежать на пляже. Для Саши это большой шаг вперед! Он изменился. Теперь он может честно сказать  родителям, что хочет лежать на пляже. А два года назад говорил, что хочет ходить по музеям. И думал даже, что он действительно хочет ходить по музеям…

Похвальное слово единому экзамену

ЕГЭ показал абсурдность того, что мы делаем в Школе.

Десять лет назад большинство родителей принимали за чистую монету все требования Школы: морфологический разбор, процесс перегонки нефти, координаты мыса Доброй Надежды. Все это пригодится в жизни, без этого нельзя стать образованным человеком… Сейчас достаточно беглого знакомства с тестами единого экзамена по любому предмету, чтобы понять, что это «не пригодится».

Теперь каждому ясно, что и тесты, и одиннадцатилетняя подготовка к ним — это не образование. Это условность, формальность и к этому надо относиться условно и формально…

ЕГЭ нанес серьезный удар по мифу о Советской Школе. И в этом его положительный смысл.

Раньше было проще. Слезы, домашнее задание по ночам, переписывание тетрадок. 

Сейчас ясно: то, что Школа требует, — это не образование. Так зачем страдания и жертвы?

Перегруз

Аннотация к медицинскому препарату типа «Бай-бай» или «Спи, малыш»: «Препарат снимает стрессы, вызванные школьными перегрузками». Трудно выполнить школьную программу без медикаментозной поддержки…

Из психологической книжки про то, как надо ребенка готовить к Школе: «У ребенка в 1-м классе вследствие психологических перегрузок могут наблюдаться скачки артериального давления, нарушение сна, сердечная аритмия…». Аритмия вследствие перегрузок? Это про шестилетнего ребенка — а не про космонавта!

Из всех сухожилий

История произошла лет 15 назад, но помню хорошо, она заставила задуматься. Паша, 7-й класс, мальчик неусидчивый, невнимательный — троечник и бездельник; на Масленицу строим крепость. Паша, красный от мороза и мокрый от пота, шапка на одном ухе, напрягаясь из всех сухожилий, закатывает огромный снежный ком на верх крепости. А потом вниз и снова…  Двадцать-тридцать минут тяжелого, мужского — сизифова — труда. А на уроке хоть 5 минут послушал бы…

Что это? Интерес? Нет, что-то другое. Стихия!

 «А в понедельник, — подумал я, — в Школу. Первый день Великого поста. И начнется: «Паша, сиди спокойно! Паша, достань тетрадь!». Может ли быть учеба такой же стихией? Ну не совсем, конечно, такой, ну немножко…

Тогда, 15 лет назад, мы в первый раз сделали попытку отказаться от всех уроков, программ и деления на классы и отправились в четвертой четверти в Свободный полет! Что это такое? Каждый ребенок на листочке бумаги пишет, что ему хочется знать, какие вопросы не дают покоя, — и потом собираются группы детей разного возраста, интересующихся, к примеру, причиной вымирания динозавров или историей техники...

Процветаете?

Обычный вопрос при встрече с отдаленным знакомым на улице: «Ну как там лицей «Ковчег»? Процветаете?». Процветаем мы или уже плодоносим? Но часто в этом вопросе читается подтекст: «Как, вас еще не закрыли?».

И второй вопрос: «Ну, а в какие институты поступают ваши выпускники?». Смысл вопроса ясен: «Ну, разве куда-нибудь можно поступить после вашей Школы!». 

«А в каких институтах учатся ваши выпускники?» Все равно что у врача спросить: «А на каком кладбище лежат ваши бывшие пациенты?». Ясно, что все там будем… Но 11 лет жизни!

Детский сад — подготовка к Школе. Школа — подготовка к институту. Потом — поиск работы. А там не за горами старость. Пора уж о пенсии думать. А где жизнь?

Беда Школы — не в низких зарплатах и не в ЕГЭ. Беда в том, что Школа рассматривается родителями как подготовительные курсы в институт. Одиннадцатилетние подготовительные курсы.

Страна невыученных уроков

Мы настолько свыклись с мыслью, что образование невозможно без насилия, и убедили себя, что «если его не заставлять — делать ничего не будет», что слова «интерес», «удовольствие», «смысл» вызывают ухмылку серьезных родителей и учителей со стажем. Мы терпели  — и вы старайтесь. Есть такое слово — «надо». В жизни не всегда будешь делать то, что тебе интересно.Имеющие за плечами 10 лет строгой Школы, мы свыклись со словом «надо» и не верим в «хочу». Для нас собственная жизнь — как домашнее задание.Нравится — не нравится, а жить-то надо… А еще иностранцы удивляются: что это русские такие мрачные и не улыбаются? Может, суровый климат? Или наследие коммунизма? Или, как говорят антропологи, на национальном характере сказывается традиция туго пеленать младенцев?

Строгая Советская Школа, сформировавшая комплекс вины за несделанное домашнее задание, — вот что определяет «русский национальный характер», а не тугое пеленание. Страна невыученных уроков.

Пять минут демократии

Таня, 5-й класс, три года назад. На спецкурсе заканчивали какую-то тему, как-то не клеилось все, шло вяло, без энтузиазма. Последнее средство, чтобы взбодрить пятиклассников: «Ну, что мы будем делать: газету нарисуем или пойдем выступать в начальную Школу?».

Таня проснулась… Девочка, которая молчала на уроках, сидела с видом скучающим и безразличным — ожила. За эти пять минут обсуждения высказала несколько здравых соображений. Креатив! Такое обсуждение возвращает ребенка к действительности. Обычно на обычном уроке ученик спит-не спит: в полудреме, полусне, в режиме экономии энергии — а тут пробуждается.

Вот она, демократия. Не обязательны школьные парламенты и советы, президенты и конституции. Нужно только пять минут. Пять минут на каждом уроке — чтобы подумать вместе: что будем делать? как? зачем? Если б мы нашли эти пять минут, «трудных подростков» было б меньше…

О призах и сюрпризах

Глеб П. и Андрюша Д., три с половиной года назад. Ездили в город Галич. Утром в гостинице: все перевернуто, проснуться не могут, на просьбы не реагируют. Конкурс: кто соберется за 12 минут — тому шоколадка! Глеб уложился. И выскочил на двенадцатой минуте из комнаты… в одном кроссовке. Оказалось, другой уложил в чемодан.

Уложился!

И получил шоколадку. Шоколадка — не подкуп ребенка. А ПРИЗ победителю в игре!

У Маши (моя дочь) на стене три года висит бумажка круглой формы — медаль! — «Мисс Артистичность-2006», она ее получила в Лингвистическом лагере. На орденской бумажной ленточке.

А полтора года назад из зимнего лагеря Школы Самоопределения Маша привезла розовый листочек формата А5 — записочку: «Ты, Маша, хорошая девочка, умная, веселая, и всегда будь такой…». Вожатая написала. Сохранилась ли записочка в мусорном архиве Маши, не знаю. Но тогда, после лагеря, она ее всем показывала и была счастлива за себя. Вожатая, может быть, без опыта и образования, смогла сделать то, то Школа с директорами, методистами и учителями — вся королевская рать — не умеет делать. Если, допустим, по итогам четверти или месяца ученик получает такую записочку с теплыми словами — может, и оценка не так нужна…