Если верить Эйнштейну, время в различных частях пространства течет неравномерно. Например, сторонний наблюдатель, путешествующий из Европы в Россию через Москву, пересекает три временных границы. Европа это XXI век. Ай-фоны, информационная эра, нанотехнологии, робототехника, стволовые клетки, объединение, стирание границ, гражданское общество, личность, право, свобода. С ай-фонами и у нас все в порядке, остальное пока в начальной стадии развития. Москва — это конец двадцатого века. Остальная страна живет в веке девятнадцатом.

Временной провал находится на федеральной трассе «М-10» Москва—Питер, точно на Тверском мосту через Волгу. Он ощутим зрительно, эмоционально и психологически. На правом берегу цивилизация заканчивается, и на левом начинается Россия крестьянская. Декорации к Салтыкову-Щедрину по обочинам.

Временные пятна имеют не линейную структуру, они разбросаны в хаотичном порядке: чем ближе к Европе, тем дальше по времени в орду.

Большинство деревень по трассе оставляет ощущение вымерших. Чуть не каждый второй дом брошен или разрушен. Остальные — очевидно бедны. Нормальное человеческое жилье, на котором отдыхал бы глаз, встречается редко. На одной из развалюх метровыми буквами надпись: «Не продается!». Хоть самоирония осталась.

Люди встречаются редко, одеты плохо, возраст неопределим. Изредка проедет кто-то на старом велосипеде с какими-то прикрепленными то ли колясками, то ли тележками. Драные и тощие как черти собаки.

Везде рубят лес. Лесовозы — наиболее часто встречаемые машины на трассе. Все идут в сторону границы, разумеется.

Ремонт дороги под Торжком я наблюдаю уже шестой год. Все тот же. Все там же. С теми же успехами. За эти годы не сделано, по-моему, ничего. Один экскаватор, два бульдозера да пяток человек. В одиннадцать утра никто не работал. В пять вечера тоже.

В двадцать первом веке путь в семьсот километров занимает от силы часов восемь. Мы ехали шестнадцать. Из всей трассы под понятие «федеральное значение» можно отнести километров двести, не больше. Остальное — федеральная разруха. Под Торжком и на объездной вокруг Великого Новгорода дороги нет вообще. Средняя скорость движения на этих участках составляет километров двадцать.

У здоровенной фуры колдобиной вырвало колесо. Мужики возятся с монтировками, греются солярой. Закопченные лица, черные руки.

Хозяин придорожного кафе, армянин, рассказал, что кризис на них никак не повлиял — влиять не на что. Про скинхедов тут тоже не слышали. Зато есть гопники, но они не трогают, потому что «крышуют» кафешку «авторитетные бандиты». Кафе чистое, ухоженное, в бревенчатой русской избе. Порции большие вкусные, но очень дешевые. С наличным капиталом тут проблемы.

Объемы автоперевозок для такой громадной страны практически нулевые. Соответственно, таковы же и объемы торговли и растущего благосостояния населения. Может, где-то кто-то и встает с колен. Не знаю. Но точно не здесь. C картинкой в телевизоре реальность обочин не стыкуется совершенно.

Люди выживают, как могут. В Твери торгуют мороженой клюквой и черникой. Ближе к Валдаю — валенки и рыба. В Новгороде — сувенирный новодел.

Начиная с поворота на Окуловку, идет чайный бизнес — столики с дымящимися самоварами. Можно попить горячего и скушать пирожок. Люди пытаются стилизовать свои фанерные ларьки-лавочки под русскую старину, и от этих попыток хоть как-то разукрасить действительность становится совсем горько. КПД такого бизнеса стремится к нулю — стоять весь день на жаре (на морозе) в солярном выхлопе труб, торгуя копеечным чаем, — работа адова.

В остальном — мягкие игрушки, незамерзающая жидкость (в основном левая), посуда, ночлежки дальнобойщиков.

И плечевые (проститутки на трассе). Плечевые везде. Молодые, но со старушечьими лицами. У всех одинаковый взгляд. Глаза пусты, но глубоко внутри светится какая-то первозданная наивность, что часто встречается у малолетних бомжей, ничего в своей жизни, кроме канализационных шахт, не видевших. Хочется остановиться и спросить: «А вы почему не в школе?»…

В Тигоде разрушено к чертям собачьим все, за исключением спиртзавода. Этот блестит пластиком и тонированным стеклом. Над дорогой перетяжка — «Настойка боярышника «Тигода». Минздрав разрешает».

Пьют.

Время в тайм-споте «Россия», кажется, не просто застыло. Оно вроде бы даже потихоньку течет назад.