Нажав на звонок, из-за высокого забора я услышал оглушительный лай. С той стороны к железным воротам подбежала рыжая собака, и в узкую щель между воротами и землей просунула голову, но кто-то ее потащил обратно: собака взвизгнула. Загремел замок, и из-за ворот вышел работник собачьего приюта «На Дубовой» (10 минут пешком от Останкинской телебашни).

Весь приют — это небольшое поле, где с одной стороны отгорожено место для выгула собак, а с другой — в два этажа тянутся три длинных ряда клеток. Признаться честно, до того момента я не верил слухам об ужасах здешнего содержания животных. Но поверить пришлось. Ирина Артеменкова, председатель фонда «Ласковый зверь», рассказывает, что один шведский журналист вышел из такого приюта «пунцовым» и все повторял: «Я не думал, что такое вообще бывает».

Бывает. В клетках размером около трех квадратных метров живут по 5—6 собак. Больные звери вместе со здоровыми. Я видел, как вокруг худой собаки, с черной шерстью на голове и белым, лысым телом, бегали дворняжки, пока та, положив голову на прутья клетки, недвижно смотрела в одну сторону. Собаки со второго этажа гадят прямо на тех, кто живет под ними. Такие условия содержания полностью противоречат московскому Регламенту «по отлову <…> бесхозяйных собак» 2008 года. Скажу только, что, согласно ему, на трех собак должна выделяться клетка площадью  9 квадратных метров.

Впрочем, на улицах Москвы собакам стало жить не легче, чем в таких приютах. С недавнего времени в интернете регулярно появляются блоги и целые сайты, пропагандирующие истребление дворняг. У этих ресурсов есть аудитория: с начала года уже зафиксировано несколько случаев массовых убийств животных.

На территории Лосиного острова и прилегающих к нему районов с конца 2009-го было отравлено около 40 собак. В их числе оказались и Белыш с Карданом — местные любимцы, жившие неподалеку от железнодорожной станции Северянин.

Гибли и домашние псы, к примеру, собака-поводырь Виктора Михайловича, местного жителя. Он инвалид по зрению и потому просто не смог увидеть, как его овчарка что-то подобрала с земли.

С конца прошлого года в Хорошево-Мневниках погибло более двух десятков животных. В середине января в Измайлове за одну ночь было убито 23 собаки. Сквозные ранения, обнаруженные на телах животных, вначале приписали огнестрельному оружию, однако позже выяснилось, что дворняги умерли от зверских истязаний: это были колотые раны.

Случаи отравления 5—6 собак происходят еще чаще. Буквально в 10 минутах ходьбы от моего дома в этом месяце было отравлено 4 собаки. Одна из них имела несколько щенков, тут же умерших, а другая была домашней. Вместе с ее владелицей Оксаной я ходил подавать заявление по этому факту в районное ОВД. С ухмылками его все-таки приняли. Правда, сказали — отравителя все равно не найти.