Герр Шайер с закрытыми глазами может определить марку любой коробки передач. Он пришел на завод еще в начале 70-х. На сегодня считается опытнейшим мастером по сборке Opel-Astra и Opel-Zafira. Для Шайера его фирма это такой же символ Германии, как футбол и пиво. Однако призрак банкротства все настойчивее бродит по Европе, серьезнее всего угрожая «Опелю», спрос на продукцию которого только за последний квартал 2008-го упал на 40 000 единиц. Но тут пришли русские…

За попытками старейшего концерна удержаться на плаву немцы наблюдают с таким же пристальным вниманием, как советские люди когда-то — за спасением челюскинцев.

В конце февраля профсоюзный активист Шайер вместе со своими камрадами отправился из Бохума в Рюссельхайм. Там находится головное предприятие компании. На заводском дворе собралось тысяч 20 рабочих и служащих. Выступавшие в основном клеймили General Motors. Ровно 80 лет назад этот концерн приобрел 80% акций «Опеля». А за два года до прихода Гитлера в Рейхстаг американцы выкупили все 100%.

— Это крайне непорядочно, закрывать все ваши заводы и выбрасывать 29 тысяч человек на улицу, словно выжатый лимон! — пытался набрать очки перед сентябрьскими выборами в бундестаг кандидат в канцлеры от СДПГ Франк-Вальтер Штайнмайер. — Вы — становой хребет нашей промышленности, нашего народного хозяйства! Автомобилестроение — будущее нашей страны!

Речи бывалого политика были громкими и зажигательными. Но реальные дела делались совсем в другом месте. Еще осенью прошлого года «Опель» запросил 1 миллиард евро в министерстве финансов и у правительств тех федеральных земель, где и расположены его предприятия: Тюрингия, Гессен, Рейнланд-Пфальц, Северный Рейн-Вестфалия… Уже на следующий день канцлер Ангела Меркель встретилась с директорами и членами производственного совета концерна. Такая оперативность возбудила конкурирующие партии. Сопредседатель фракции «зеленых» в бундестаге Фриц Кун призвал «…поддержать экстренную помощь национальному символу за счет налогоплательщиков. Но лишь после избавления от американской зависимости». Аналогичную позицию занял и Гидо Вестервелле, руководитель Свободной демократической партии: «…не будем тратить народные деньги на прокорм такого динозавра, как General Motors!»

Телеканалы и газеты заговорили именно о вариантах спасения «Опеля». Шумиха получилась настолько громкой, а предмет споров — настолько соблазнительным, что концерном заинтересовались инвесторы из самых разных стран мира: американская фирма Ripplewood, шейхи из арабского эмирата Абу-Даби, концерн Fiat, предложивший «Опелю» слиться в единое целое…

Но и сами немцы, традиционно не привыкшие ждать милостей от экономической природы, попытались повторить подвиг своего земляка Мюнхгаузена и чуть было не вытащили себя за волосы.

Для начала власти стали выплачивать дотацию в размере 2500 евро каждому, кто отправлял на слом свой прежний автомобиль в возрасте старше 9 лет. Под обязательство тут же купить себе новый (см. «Новую газету», № 44, 27.04.2009. — «Утилизируй это»).

Довольно спорная эта акция (многие покупают не германские, но японские, к примеру, авто) все же продлена до конца года. Она обойдется казне в 5 миллиардов евро.

Как бы то ни было, «Опель», уже было совсем рухнувший в бездну банкротства, удержался на самом краю, только за месяц увеличив на целую треть реализацию своей самой удачной модели — Insignia.

Проявили инициативу и продавцы автопродукции. На заседании «Федерального объединения дилерских центров Opel» (VDOH) единогласно было решено три года подряд перечислять в «Спецфонд спасения» по 150 евро с каждой проданной машины. Это позволит накопить не менее полумиллиарда евро, на которые можно будет выкупить до 20% акций концерна.

Топ-менеджеры и прочий управленческий аппарат «Опеля» отказались от всех премиальных, что даст шанс довести объем купленных акций до четверти от общей массы. Тем самым сотрудники германского концерна добьются права вето на самые спорные и рискованные решения своего американского руководства.

К числу таких решений здесь относят и предпочтение, отданное за океаном консорциуму из австрийско-канадской торговой группы Magna, наших ГАЗа и Сбербанка.

— У меня нет никакой симпатии к скороспелым богатеям, — позволил себе откровение в разговоре со мной профсоюзный активист герр Шайер. — Так быстро миллиардные состояния честным путем нигде не делаются. Только… Не в этом даже дело…

На телеэкране над стойкой небольшой «кнайпе», расположенной неподалеку от завода пивной, как раз мелькали новостные сюжеты. Уже в который раз транслировалась самая знаменитая инсценировка последнего времени: российский премьер властным жестом указывает на контракт. Понурый олигарх подписывает…

— Ну разве нормальный бизнес так делается?! — возмущается Шайер. — Вот меня молодежь подначивает: «Что, Отто, поедешь на Волгу учить русских настоящей работе?» Я им: «Нет, спасибо!» А сам прикидываю: «Вот если бы наша Меркель так нагибала Гуттенберга (Карл-Теодор цу Гуттенберг, министр экономики ФРГ. — С. З.), как быстро бы все полетело в Германии ко всем чертям?!»

Обидно, но факт: господин Шайер и его коллеги «предпринимательства по-русски» не только не признают, но и смертельно боятся. Да и некоторые местные СМИ уже начали требовать от своего правительства ответа: откуда русский ГАЗ, погрязший в долгах, найдет 700 миллионов евро для патриарха германского автопрома?

Упомянутый выше Карл-Теодор цу Гуттенберг уже дал на этот счет разъяснение «Немецкой волне»:

— «Опель» никак нельзя дарить странному консорциуму под вывеской концерна Magna! В действительности за этой группой скрывается российский государственный банк. То есть — Кремль. Не хочу, чтобы фирма Adam Opel превратилась во Wladimir Opel!

Германские экономические эксперты не столь эмоциональны. Их более волнует «отсутствие каких-либо принципиальных обязательств со стороны «Магны» и нерентабельного предприятия из Нижнего Новгорода».

В серьезнейшую проблему, по мнению специалистов, может превратиться и то обстоятельство, что заокеанский GM готов отпустить своего немецкого «вассала» на вольные хлеба лишь после выкупа в размере 6,5 миллиарда евро. Именно во столько может обойтись «Опелю» доступ к патентам и другой интеллектуальной собственности головной фирмы.

Открытым также остается и вопрос пенсионного обеспечения. Его цена — почти 5 миллиардов.

Похоже, немцы все больше сомневаются, потянут ли такую ношу «эти странные русские»? Ведь германское правительство настойчиво подчеркивает: «Соглашение носит лишь предварительный характер!»

А тут еще китайцы ведут себя все активнее. Их автогигант BAIC, заручившийся поддер-жкой Deutsche Bank, выдвинул предложение, от которого почти нельзя отказаться, пообещав сохранить все заводы «Опеля» в Германии на протяжении двух лет как минимум. Не сокращая при этом ни одного рабочего места.

В случае же принятия немцами «русско-канадского варианта» под угрозой увольнения окажутся господин Шайер и еще 2599 его коллег.