Подследственный Сергей Монин скоропостижно скончался в камере ИВС транспортной милиции. Летом прошлого года 33-летнего мужчину задержали на Московском вокзале по подозрению в приобретении и хранении наркотиков. Его вину правоохранительные органы доказать не успели. Поскольку арестант сам оказался жертвой преступления.

То, что Сергея Монина убили в ИВС, ни следствие, ни суд под сомнение не ставили. Кто, кроме дежуривших милиционеров, мог сделать это, если посторонние лица не имеют доступа в изолятор? В смену входило всего три человека: начальник смены (редко отлучался из дежурной части) и два конвоира. Один из них, страдающий алкоголизмом (ему не доверяли даже ключи от камер), спал в комнате для отдыха, второй — Лев Дмитрюк — находился в следственном кабинете рядом с камерами задержанных. Со слов коллег, именно он и раньше допускал рукоприкладство в отношении арестантов. В декабре 2008 года Дмитрюку предъявили обвинение в убийстве.

Из обвинительного заключения следует, что в ночь с 16 на 17 июля 2008 года сотрудник конвойного отделения ИВС Северо-Западного УВД на транспорте 41-летний прапорщик милиции Лев Дмитрюк зашел в камеру № 7, куда был помещен Сергей Монин, и начал избивать его, нанося удары по лицу и голове. Медики зафиксировали на трупе многочисленные кровоподтеки в лобно-височной области, на подбородке, на носу, щеке. Затем, по версии следствия, милиционер положил голову Монина на трубу отопления и руками задушил арестованного. Врачи констатировали: «Смерть наступила на месте происшествия в результате механической асфиксии, что свидетельствует о насильственном характере смерти».

«Дмитрюк при исполнении должностных обязанностей изначально действовал умышленно с целью убийства на почве внезапно возникших неприязненных отношений к подследственному», — говорится в материалах дела.

Сам конвоир во время предварительного следствия выдвигал иные версии происшедшего. Сначала предполагал, что мужчина умер от передозировки наркотиков. Потом — что он во сне упал с кровати на трубу отопления и ударился об нее шеей, отчего и наступила асфиксия.

Экспертиза опровергла все домыслы обвиняемого: «Характер повреждений исключает возможность получения их в результате падения потерпевшего с кровати, высоты собственного роста или колен».

— Эксперты утверждают, что травмы, несовместимые с жизнью, получены Мониным не самостоятельно и не в результате несчастного случая, — прокомментировала итоги исследования адвокат матери Сергея, правовой аналитик Межрегиональной правозащитной ассоциации «АГОРА» Ирина Хрунова. — К арестанту целенаправленно длительное время применялась физическая сила иным лицом или лицами. По мнению специалистов, он был задушен с применением неустановленного предмета, судя по протоколам осмотра места происшествия, вероятнее всего, о трубу отопления.
 
Второй преступный эпизод в действиях сотрудника милиции вскрылся вслед за первым. В процессе расследования выяснилось, что в декабре 2007 года в той камере, где позже был убит Монин, Лев Дмитрюк избил еще одного арестованного — бывшего оперативника ОБЭП СЗ УВДТ Рофиля Ягубова, заподозренного в мошенничестве.

— Дмитрюку не понравилось, что я, с его точки зрения, медленно собираю вещи, — рассказал потерпевший Ягубов. — На пороге камеры он схватил меня за бок и нанес удар кулаком в солнечное сплетение. У меня потемнело в глазах, и кто нанес второй удар, по почке, я уже не видел. После этого сотрудники изолятора захлопнули дверь в камеру, а я остался лежать на полу…

Также Ягубов поведал суду о том, что ему известны и другие инциденты между конвоиром Дмитрюком и подследственными в злополучном ИВС. Адвокаты потерпевшей стороны обратились к судье с просьбой об отдельной проверке по этим заявлениям и о вынесении частного представления в адрес бывшего начальника ИВС Юрия Сашкова.

— То, что ситуация вылилась в убийство, вполне закономерно, — считает Ирина Хрунова. — В том месте и в тех условиях это должно было рано или поздно случиться. Из-за длительного ненадлежащего исполнения руководством ИВС и транспортной прокуратурой своих обязанностей в изоляторе сложилась нездоровая обстановка систематических издевательств над задержанными, которая в конце концов привела к непоправимому.

В конце 2008 года начальник ИВС Юрий Сашков оставил этот пост. Через месяц после инцидента был уволен сотрудник изолятора, крайне неравнодушный к спиртному. Уголовное дело в отношении его напарника передали на рассмотрение в Смольнинский суд Петербурга в январе 2009 года.

В суде Лев Дмитрюк частично признал свою вину в нанесении ударов бывшему милиционеру Рофилю Ягубову. От дачи показаний по делу об убийстве Сергея Монина, воспользовавшись 51-й статьей Конституции РФ, подсудимый отказался.

20 мая суд приговорил 42-летнего прапорщика милиции Льва Дмитрюка за избиение задержанного Ягубова к 3 годам условно. По главному же вмененному эпизоду — убийству арестованного Сергея Монина — судья Александр Шуст конвоира оправдал. Адвокаты потерпевших в ближайшее время намерены обжаловать приговор.

Прямая речь

Председатель Межрегиональной правозащитной ассоциации «АГОРА», кандидат юридических наук Павел Чиков:

— С таким подходом судьи Александра Шуста любое убийство человека в одиночной камере кем-то из охранников в принципе недоказуемо — прямых доказательств же нет и быть не может. Теперь милиционер еще будет просить Минфин компенсировать ему вред, причиненный незаконным уголовным преследованием. Стыдно и противно.

Приговор будет обжалован. Если устоит, уголовное дело в отношении «неустановленных милиционеров» вернется в следственный комитет, где благополучно повиснет. Мы же в интересах матери Монина направим иск о компенсации морального вреда убийством ее сына, совершенным представителями власти. Именно в такой формулировке, поскольку ни суд, ни потерпевшие, ни следствие не усомнились в том, что Монина убили, и сделал это кто-то из троих дежуривших милиционеров, но уже получается не Дмитрюк. Сумма компенсации — стандартная для практики Европейского суда по правам человека по делам о нарушении права на жизнь — 1 миллион рублей. Если суд откажет или взыщет меньше, гарантируем очередное позорное дело о российских милиционерах-убийцах в старушке-Европе.

Кроме того, обязательно пойдут новые уголовные процессы: о халатности начальника ИВС Московского вокзала, об изнасилованиях в изоляторе задержанных женщин — признаки которых стали известны во время этого суда.