Летом 2007 года как Россия, так и международные экологические организации обратились к китайскому правительству с просьбой пересмотреть проект масштабной переброски вод реки Хайлар — которая в 50 километрах ниже по течению, соприкасаясь с территорией России, меняет свое название на Аргунь, — в мелеющее озеро Далай.

Специальное экстренное собрание в Чите специалистов и руководителей профильных служб разослало во все концы обращение с объяснением, почему новый канал создаст серьезную угрозу экологического и экономического кризиса по крайней мере на 300 километрах пограничной долины реки Аргунь. В результате вопрос был вынесен на встречу глав государств, и лидер КНР Ху Цзиньтао обещал не предпринимать односторонних шагов без всесторонних консультаций с соседом. То есть с нами.

Но уже через год, летом 2008-го, под прикрытием подготовки к летней Олимпиаде в Пекине, канал начали копать, ни от кого не прячась, в том числе прямо под линией Китайской восточной железной дороги. Одновременно началось строительство первых крупных водохранилищ. На сегодня почти завершено строительство двух объектов: канала Хайлар-Далай и первого водохранилища на реке Имин.

Канал шириной с олимпийский плавательный бассейн должен отвести не менее трети стока реки Хайлар, она же, как мы помним, приграничная Аргунь. Ирония в том, что проект одобрен как экологический: якобы он спасает озеро Далай от естественного съеживания во время засухи. Обоснование содержит довольно наивное предположение: так как Далай и Аргунь (Хайлар) соединены протокой, то после наполнения озера, вода хлынет обратно в реку, и баланс восстановится… И вообще канал должен исправить доисторическую несправедливость, так как считаные тысячи лет назад вся река впадала в озеро Далай, а уж потом по протоке вода шла на север к мамонтам, пасущимся на территории будущей России…

Неподготовленной аудитории эта аргументация может показаться убедительной, знающие же слушатели сразу вспоминают, что в недавнее геологическое время и Амур впадал в Желтое море, а также замечают много иных деталей, не вполне соответствующих действительности.

Весь регион Даурии (и весь бассейн Аргуни—Хайлара — оз. Далай), расположенный на территории России, Китая и Монголии, в последние 7 лет проходит засушливую фазу климатического цикла, когда естественный временный дефицит воды усугубляется как местными особенностями природопользованием, так и глобальным потеплением.

В пик засухи в степи большинство рек и озер пересыхает, воду приходится возить издалека, скот вытаптывает еще зеленые поймы, птицам негде гнездиться, а рыбе нереститься, — и все, что сумеет, мигрирует в другие, более влажные регионы. Именно такой климат сделал монголов кочевниками. А китайцы собираются стать индустриальной державой.

Год назад «Новая газета» писала, что реальная подоплека этой переброски рек — в частности, развитие промышленности города Маньчжурия, как на дрожжах растущего на переработке российского экспорта и поставках в Россию. Здесь корпорация «Золото Китая» в 2008 году внезапно начала строительство крупного водовода к новому медно-молибденовому руднику прямо с территории биосферного резервата «Озеро Далай». А подобных рудников в бассейне Хайлара и Далая — десятки. Плюс желание развивать ирригацию, рыбоводство и иные водоемкие отрасли.

Более абстрактной, но не менее принципиальной причиной является попытка в преддверии общемировой климатической катастрофы запасти трансграничные воды на своей территории, пусть даже и ценой снижения их качества. Именно поэтому параллельно с проектом канала предусматривается постройка 10 крупных водохранилищ. В целом выдвинут лозунг: «Накопим воды — а потребитель найдется!», то есть взят самоубийственный курс на стимулирование роста водопотребления в засушливой зоне.

Остается сожалеть, что префектура Хулунбер готовится наступать на те же грабли истощительного развития, приведшего к опустыниванию плодородных бассейнов рек Ляо, Желтой, Хай, Хуай и т.д. Земли к югу от Амурского бассейна теперь представляют собой зону экологического бедствия, которая может быть быстро расширена до границ России именно за счет необдуманного экстенсивного хозяйствования в засушливой Даурии.

Вообще-то экосистема «моря-озера» Далай (тезки небезызвестного ламы) в целом гораздо лучше адаптирована к периодическому высыханию (происходившему неоднократно, например, около 1904 г.), чем пойма реки Аргуни, живущей за счет частых паводков. Ближайший российский аналог озеру Далай — Торейские озера в Даурском биосферном заповеднике обязательно пересыхают раз в 25—40 лет. Российские ученые и забайкальские власти рассматривают эти циклы засухи как естественный процесс, важный для поддержания и воспроизводства уникальных экосистем Забайкалья, и давно уже никто не ставит вопрос о «стабилизации уровня» Торейских озер.

А переброска реки Аргунь (Хайлар) просто уничтожит озеро Далай как естественную экосистему, превратив его в солоноватое водохранилище. Если же учесть, что Аргунь (Хайлар) — самая грязная пограничная река, то незагрязненное пока озеро Далай будет убито дважды.

Все эти аргументы приводились сопредельной стороне в том же 2007 году на встрече Российско-китайской связной группы по вопросам сотрудничества в области водного хозяйства пограничных участков рек Амур и Аргунь. В ходе этих консультаций министерство водного хозяйства КНР, с одной стороны, убеждало российских коллег, что переброска трети стока реки призвана «спасать экологию» уникального озера, а не транжирить остатки скудных водных ресурсов, а с другой — жестко заявило, что это сугубо внутреннее дело КНР, подчеркнув: канал построим во что бы то ни стало.

Как сказали, так и сделали.

По экспертной оценке руководителя Забайкальского управления водного хозяйства С.В. Богомолова, в 2010 году новые водохранилища и переброска по каналу позволят срезать паводки, питающие пойму Аргуни, и в целом резко изменять объем стока реки. Результатом будет катастрофическое иссушение трансграничного участка Аргуни выше Приаргунска, гибель уникальных экосистем долины, упадок сельской экономики и невозможные условия жизни для местного населения. Засуха на этом участке продлится бессрочно и перейдет в опустынивание. Российская сторона будет полностью зависеть от решения китайской стороны «дать или не дать» воду на пограничный участок. Окончательно ухудшится и качество воды в реке. К тому же уже сейчас 10 сел, города Забайкальск и Краснокаменск испытывают дефицит воды, а после запуска проекта останутся вовсе без нее.

В конце мая — с 8-месячным опозданием — вести о начале строительства канала достигли Читы, и мне довелось участвовать в собрании-дежавю, на котором специалисты и главы ведомств — все те же, что и в 2007 году, — обсуждали обращение в верхи и другие экстренные действия. Прошли годы, а проблема по причине бездействия и отсутствия координации многократно усугубилась. По сути, у России остался малый шанс обойтись малой кровью и предотвратить ввод в действие канала, подняв этот вопрос на встрече глав государств, которая должна пройти в середине июня. К сожалению, есть опасение, что российские ведомства к такому диалогу готовы не больше, чем в 2007 году. Некоторые руководители буквально уповают на небеса и с наивным видом спрашивают, не спасет ли нас скорое наступление влажной фазы климатического цикла. У других в условиях кризиса опускаются руки. Так, уже подготовлены документы о закрытии стратегически важного, но не взятого на федеральный кошт поста наблюдений у деревни Молоканка — там, где Аргунь выходит на пограничный участок и имеется единственная возможность зафиксировать поступление загрязнений или дефицит стока с китайской стороны. А срок действия заключенного в 2006 году с Автономным районом Внутренняя Монголия регионального соглашения в области охраны качества вод и экологического состояния реки Аргунь истек и возобновить его не удалось.

Растаскивание воды по национальным «кубышкам» чрезвычайно опасно для природного равновесия пограничной Даурии — самой хрупкой из общих с Китаем экосистем. Но Аргунью проблема не ограничивается. По сути, Аргунью Китай распечатывает свой последний крупный резерв пресных вод — пограничные реки Амурского бассейна. И ясно устанавливает прецедент удобных для себя правил, согласно которым будут использоваться и остальные пограничные ресурсы.

Эти правила гибельны для живых рек и озер, невыгодны соседям, но зато просты в реализации, и пример их заразителен. Так, Монголия уже подготовила планы резкой интенсификации водопользования на пограничных реках для самообеспечения продовольствием и не спешит обсуждать их последствия с Россией.