Когда я начала заниматься темой Москворецкого парка, казалось, что это будет одна из многочисленных историй о людях, которые во времена СССР получили от государства земельные участки «на выселках», а теперь рискуют их лишиться. Потому что поменялась и власть, и стоимость земли, относящейся сегодня к категории VIP.

Все так, но оказалось, что Москворецкий парк — это юридически фантомное образование, на территории которого странным образом сошлись интересы мелких, средних и крупных чиновников, бизнесменов, широко известных с середины девяностых годов, опальных и не только генералов-силовиков, респектабельных банкиров и депутатов Госдумы. И черт бы с ней, с этой паучьей банкой, если бы я, изучая документы и слушая рассказы людей, не пришла к выводу, что в Москворецком парке происходит своеобразная межвидовая борьба — и вовсе не между обитающими там краснокнижными животными.

Нашей «элите» стало тесно в своей рублевской резервации, и даже Новая Рига не спасает. «Элита», во всем своем многообразии, от сошек до столпов, сокращает естественную среду обитания «простых» москвичей внутри МКАД. Причем за счет самых редких в городе территорий природоохранных зон.

Остальным при таком раскладе остается отдыхать во дворе на лавочке или в промзонах.

Для того чтобы проверить эти предположения, я решила съездить на территорию Татаровской поймы — одного из самых живописных и потому востребованных участков Москворецкого парка.

Суббота, два пополудни. Директор медико-восстановительного центра (МВЦ) «Крылатские холмы» Ирина Бугынина предлагает провести экскурсию по территории Гребного канала: «Теперь у меня полно времени: на рабочее место все равно не пускают».

Ирину Алексеевну можно было бы назвать жертвой рейдерского захвата, если бы она конфликтовала с коммерческими фирмами, а не с государственными предприятиями и органами власти. В остальном же история классическая.

«Воюю с начала двухтысячных, — рассказывает Бугынина. — Мой центр решили «ликвидировать путем присоединения» к олимпийскому учебно-спортивному центру «Крылатское». Суды идут до сих пор». В соответствии с их решениями Ирина Алексеевна назначена ответственным хранителем арестованного имущества. «Но хранить я ничего не могу, — предупреждает Бугынина, — сейчас поймете почему».

Подъезжаем к шлагбауму, который отделяет Гребной канал, теоретически доступный для всех москвичей, от остального мира. Ирина Алексеевна, вооруженная полным документокомплектом, просит пропустить ее к охраняемому имуществу. Но оловянный солдатик в будке говорит: «Нет разрешения на проезд, дальше — пешком».

Объезжаем Гребной канал и паркуемся возле другого шлагбаума, перемотанного цепью. Энергичная Бугынина перелезает через него, и я не отстаю.

На территории Гребного канала интересно, и не только спортсменам. Мы проходим гостиницу, бар, за спиной остаются несколько летних кафе-ресторанов. Наконец, подходим к МВЦ «Крылатские холмы». Бугынина достает ключи, но ручки двери, оказывается, связаны цепью. В небольшую щель видно, что за перемотанной дверью — самая настоящая стена. Входа там больше нет — и пожарного выхода тоже.

Идем вдоль Гребного канала. С двух сторон на нас движутся люди в черном. Ощущение девяностых становится страшно реальным. С одной стороны идут человек пять, стриженных «под площадку», в трениках и кожанках, с другой — три мужика, одетых в спортивные костюмы, явно клиенты «качалок». В метре от нас обе группы резко сворачивают в летнее кафе.

Бугынину не испугаешь, она продолжает рассказывать: «По уставу нашей организации назначать и снимать директоров может префектура. Но меня в августе 2008 года уволил почему-то департамент имущества города Москвы. Я подала в Тверской суд и уехала отдыхать, потому что не знала, что у нас, оказывается, новый директор — Павел Острый. 18 сентября мне на мобильный позвонили мои сотрудники и сказали, что их выгнали на улицу». Пришли четверо: инженер по пожарной безопасности Александр Григорьев, Павел Острый, сотрудник олимпийского учебно-спортивного центра «Крылатское» Руслан Бескоровайный и какой-то человек в форме сотрудника милиции. «Они 29 сентября уже ликвидировали предприятие. Думали, после этого суд меня уже не восстановит, а зря. Сейчас я на правах директора пытаюсь судиться за признание недействительной ликвидации центра», — завершает рассказ Бугынина.

Все это время центр не работает и его сотрудники не получают зарплату.

В том, насколько законна эта «ликвидация путем присоединения», конечно, разберется суд. Мы можем сделать только практические выводы: Гребной канал, построенный к Олимпиаде-80, практически закрыт для случайных посетителей, а на его территории бурно плодятся объекты, не имеющие к спорту никакого отношения.

«Остров фантазий»

Прошу Ирину Бугынину провести нас по всей Татаровской пойме. Вокруг трехметровые заборы, за одним из них — коттеджный поселок. Охрана нас не пускает дальше шлагбаума, объясняя, что это частная территория, нужен пропуск.

Странно, ведь географически это Островной проезд и здесь (судя по документам, которые есть в распоряжении редакции) должна быть детско-юношеская спортивная школа, а на Татаровском озере, между Гребным каналом и каналом имени Москвы, — воднолыжный клуб. Но его там нет, потому что парк-отель «Остров фантазий» занимает почти половину береговой линии. Спрашиваем охрану:

— Это разве не спортивный объект?

— Нет, жилая территория. (Глядя на нас как на ненормальных.) Это коттеджи и квартиры, вы что, не видите?

— И кто же здесь живет?

— Чиновники и — как это сказать — министры, что ли!

Справа видим еще один длинный бетонный забор. «Это гольф-поле», — говорит Ирина Алексеевна.

После длительных переговоров с очередными охранниками оказываемся на его территории. Газоны здесь идеальные, по полям ездят на газонокосилках гастрбайтеры.

С этой точки открывается роскошный вид на еще более роскошный «Остров фантазий». Коттеджи, белые, южной, но вовсе не рублево-вычурной архитектуры, с успехом могли бы приземлиться где-нибудь во Флориде. Впрочем, и здесь от них до воды — несколько шагов. В смысле — от ближайших, потому что коттеджей в поселке много, судя по снимкам Гугла, пара десятков.

Поскольку внутрь без пропуска пробраться нереально (мы же не министры), позволим себе процитировать рекламные объявления из Интернета: «Тому, кто видит его в первый раз, кажется, что он попал в какой-то иной мир, в другое измерение — чистейший воздух, стильная архитектура и трава вместо асфальта. На берегу водоема обустроены зона отдыха и места для приготовления барбекю, детская площадка, летние рестораны, песчаный пляж и причал для лодок».

Самозахват времен пятидесятых

С улицы Крылатской съезжаем к каналу имени Москвы и метров через триста попадаем на территорию садового товарищества «Речник».

С точки зрения правительства Москвы, именно здесь, а не в «Острове фантазий», обитают воротилы, самозахватившие канал имени Москвы и угрожающие городу экологической катастрофой. Был и второй оплот экологических террористов — товарищество «Огородник», но его власти уже снесли.

«Речник» утопает в зелени. Дома тут стоят самые разные, от хибар до капитальных коттеджей. Последние, правда, можно пересчитать по пальцам.

Мы подходим к одному из деревянных домов — небольшому, но добротному. Встречает хозяин — Александр Навроцкий: «Напишите об этом безобразии, снимите все вокруг. Мы ничего не скрываем, и оформлено у нас все было, как положено по закону о дачной амнистии, но только дело дошло до оформления земли в собственность, как районное управление Федеральной регистрационной службы все стало спускать на тормозах».

Вскоре после того как «речники» подали документы, их стали вызывать в суд. Отключили воду и свет. Суды жители выиграли, но им ничего не включили.

— А дом Николая Филиппова, бывшего подводника, просто взяли и снесли по решению суда. У него что, самозахват был? — продолжает возмущаться Александр. — Всю войну с 1941 года отслужил на подводной лодке, потом работал водолазом в Министерстве речного флота, представляете, 25 тысяч часов провел под водой?! Любой специалист вам скажет, что это за цифра и как это сказывается на здоровье.

За трудовые подвиги Николаю Филиппову дали участок в «Речнике», а сегодня это — спорная территория. Ему, кстати, предложили в качестве компенсации участок в 160 километрах от МКАД — милостиво, в порядке исключения. Когда дом сносили, у деда Николая отнялись ноги, и он попал в больницу.

Сам Навроцкий борется за свой участок не только в судах, но и на митингах. Кстати, после проходившего в Москве «Дня гнева» дом Александра взяли штурмом, а сам он получил два с половиной года условно за незаконное хранение оружия.

— Понятно, что большие дома строили на свой страх и риск, потому что по закону там должны были быть щитовые домики, — вступает с нами в разговор еще одна местная жительница, Галина Шорохова. — В суде ставят вопрос по-другому — о том, чтобы освободить самовольно занятые земли. Дома — это уже вторичный факт, за который можно зацепиться, и то далеко не во всех случаях.

Кстати, в отношении членов располагавшегося поблизости садового товарищества «Огородник» было вынесено всего 11 судебных решений по конкретным домам, а уничтожили несколько сотен построек. Среди «речников» — уже 18 проигравших, а значит, поселок могут «зачистить» в любой момент.

Идем в сторону руин «Огородника». За забором Александры Солдатовой — мусорные кучи. «Там тоже был наш участок, с него мы только успели баню перенести, — рассказывает Солдатова. — По нашему участку в «Огороднике» мы суд выиграли, но все равно приехали эти вандалы и все снесли».

Вандалами Александра называет непонятный «Фонд реконструкции и благоустройства Москвы» и его главу А.С. Смирнова, который руководил сносом, пока приставы и милиционеры стояли в стороне. Юридического лица с таким названием мы не нашли ни в одной базе данных, и никто из чиновников нам не смог внятно объяснить, что это за фонд и кто ему дал такие полномочия. Но зато есть потерпевшие, есть фотографии, на которых видно, как увозят в неизвестном направлении имущество бывших жителей «Огородника», личные вещи и даже целые дома.

Спускаемся к воде. На другом берегу обнаруживаем лодочный причал с припаркованной яхтой и замаскированные листвой три краснокирпичных здания (с воздуха, оказывается, видны все девять). Это не коттеджи даже, а умопомрачительно красивые замки, ничего подобного нет не только в «Речнике», но и в «Острове фантазий». Местные жители не знают, кто это построил и кто там живет.

…Москворецкий парк по документам — особо охраняемая природная территория (ООПТ). После небольшой экскурсии с приключениями можем свидетельствовать: охраняется тут и правда каждый клочок земли. Но только от «обычных» москвичей, а вовсе не от застройщиков, которых здесь, по логике, быть не должно. Они, однако, есть.

В ритме самбо

Очень интересную правовую природу имеет, к примеру, парк-отель «Остров фантазий», расположившийся между Гребным каналом и каналом имени Москвы на берегу Татаровского озера. По словам депутата Мосгордумы Сергея Митрохина, «коттеджи оформлены как офисы, построенные при спортивной школе, которую никто так и не построил».

На самом деле корпорация «Теско» построила в Москве не только «Остров фантазий», но и спортшколу с уклоном в самбо. Она называется «Борец» и располагается в Новопеределкине. Почитаем ее официальный сайт:

«В 1999 году на должность директора ДЮСШ был назначен заслуженный мастер спорта, неоднократный чемпион мира Игорь Игоревич Куринной. С появлением нового руководства появились и инвесторы в лице Финансово-строительной корпорации «Теско» и инвестиционной компании «Мир фантазий», которые взяли на себя нелегкий груз по реконструкции и ремонту здания школы.

Справка

Отец Игоря Игоревича Куринного, Игорь Иванович, академик Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка (АБОП)*, генеральный директор Конгресса российских деловых кругов, заслуженный тренер России по борьбе самбо — еще и генерал-лейтенант космических войск, бывший заместитель командующего Военно-космическими силами СССР. Сын пошел по стопам отца и окончил Военную инженерную академию им. Ф.Э. Дзержинского.

А  руководитель «Теско» и «Мира фантазий», равно как авиакомпании «КД-Авиа» и «Инвестбанка», Сергей Евгеньевич Грищенко в свое время окончил Военный инженерно-космический институт им. Можайского и до 1989 года служил в армии, работал на проектах запуска космических аппаратов.

Что касается возможных причин успехов союза «космонавтов» и самбистов в бизнесе, то, как повествует сайт школы «Борец», «не случайно открытие школы приветствовали глава Российского государства Владимир Владимирович Путин, такие государственные структуры как Генеральный штаб Вооруженных сил России, Центр управления космическими полетами и Центр подготовки космонавтов, международные, российские и московские федерации самбо, дзюдо и сумо, многие видные государственные и общественные деятели».

Понятно, что коттеджи у такого застройщика должны пользоваться повышенным спросом со стороны людей обеспеченных и влиятельных. По словам Сергея Митрохина, в «Острове фантазий» живут Умар Джабраилов и Виктор Христенко.

Предприниматель Умар Джабраилов эту информацию не опроверг, министр промышленности и торговли Виктор Христенко пока не ответил на запрос «Новой».

А вот Виктор Захаров, начальник УФСБ по Москве и Московской области, официально опроверг подобную информацию.

Также можно вспомнить, что после скандального ареста в 2007 году генерала Госнаркоконтроля Виктора Бульбова проходил обыск в коттедже его жены Галины, расположенном, как выяснилось, на территории «Острова фантазий».

Квартиры в офис-коттеджах на берегу канала имени Москвы, согласно данным агентства недвижимости «Люкс-дом», стоят от 82 417 500 до 195 800 000 руб. Машиноместо — 4 125 000 руб.

На противоположном (от «Речника») берегу юридически никакого поселка нет. Согласно постановлению правительства Москвы, по географически наиболее близкому адресу: Карамышевская набережная, 13, корп. 2, землю арендует Московская городская  поисково-спасательная служба.

Однако там разместились красивые трехэтажные кирпичные коттеджи и причал для яхт. По результатам проверки межрайонной природоохранной прокуратуры Москвы выяснилось, что участки в природоохранной зоне занимают ЗАО «Вираж» и некоммерческий благотворительный фонд «Ветеран».

В число учредителей обеих структур входит Марк Михайлович Вайнштейн, известный как банкир (учредитель ООО «Руссобанк») и антиквар (учредитель ООО «Антикварная коллекция»).

Любопытно, что Арбитражный суд Москвы еще осенью прошлого года вынес решение о сносе незаконных построек. Только ответчиком были не «Вираж» и не «Ветеран», а некое ЗАО «Лада».

Если верить базам данных, то ЗАО «Лада» активным образом поучаствовало в судьбе многих компаний, входивших в группу «Гута», в том числе ныне несуществующего «Гута-банка». Однако в 2004 году он был одним из акционеров «Руссобанка», имеющего непосредственное отношение к «Виражу» и «Ветерану» по сей день.

Неизвестно, в чем смысл настолько хитрой комбинации, ясно одно: решения о сносе особняков по Карамышевской, 13, кому бы они ни принадлежали, до сих пор не исполнены.

«Спецобъекты» на территории Москворецкого парка встречаются не только по берегам канала имени Москвы. Взять, к примеру, жилой комплекс «Екатериновка». Он вырос на земле Министерства обороны РФ, посреди серебряноборского лесничества. Сейчас по адресу Рублевское шоссе, 60, расположен один из немногих элитных коттеджных комплексов, находящихся в пределах Москвы. Реклама звучит как музыка: «Екатериновка» — это 40 коттеджей классической для Рублевки архитектуры, площадью от 560 до 690 кв.м, расположенных в сосновом бору. К каждому коттеджу прилегает участок от 14 до 26 соток, который владелец может благоустраивать по своему усмотрению. Девелопер проекта — группа компаний «Центурион». В каждый дом проведены две городские телефонные линии, подключены Интернет и спутниковое телевидение, а также локальная сеть связи со службой охраны».

«Екатериновка» задумывалась как московский аналог Беверли-Хиллз, пристанища «звезд» Голливуда. На сегодняшний день там все продано, стоимость дворцов варьируется от 15 до 24 млн долл.

Вопрос: откуда все это на территории природоохранной зоны?

Возможность что-то построить тут появилась благодаря распоряжению мэра Москвы от 30.04.2002 №260-РМ «Об обеспечении жилой площадью военнослужащих Главного управления Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации в 2002 году и последующие годы»; чуть позже появилось распоряжение правительства Москвы от 26.11.2002 №1843-РП о строительстве жилого комплекса по адресу: Рублевское шоссе, вл. 58.

Столичное правительство согласилось с  тем, что «по предложению Главного управления Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации инвестором и заказчиком определено ООО «Центр финансирования строительства».

По нашим данным, в число учредителей ООО «Центр финансирования строительства» входит Виталий Иванович Смагин — учредитель или руководитель множества фирм, входящих в группу компаний «Центурион», которую традиционно связывают с именем депутата от ЛДПР Ашота Егиазаряна. В частности, Смагин наряду с другим учредителем «Центра финансирования строительства» Владимиром Васильевичем Коршуновым участвовал и в создании ООО «Центурион гипермаркетс», зарегистрированного по адресу: Рублевское шоссе, 60/41.

Если кто-то из военных-очередников получил хотя бы одну комнату в «Екатериновке», пожалуйста, отзовитесь: обязательно расскажем о вас читателям.

Такая вот аномальная природная зона: что ни пытайся тут построить — спортивную школу, лодочную станцию или социальное общежитие для военных — на выходе все равно получается элитный коттеджный поселок.

Самое главное, что документы не в порядке и у самой особо охраняемой природной территории парк «Москворецкий». Ведь на сегодня есть только проект постановления о его создании, есть название и категория, местоположение, но нет главного: регистрации органами Федеральной регистрационной службы.

А откуда бы ей взяться: для этого надо, во-первых, присвоить кадастровый номер (в базе Федеральной регистрационной службы) всем объектам на его территории, а во-вторых, согласовать создание ООПТ со всеми собственниками.

В приватной беседе с одним из московских чиновников я  узнала, что вся сопроводительная документация на ООПТ в порядке, а с регистрацией парка  на федеральном уровне есть «сложности».

Экс-замглавы Росприроднадзора Олег Митволь интерпретирует ситуацию иначе: «Москворецкий парк» незакадастрирован, потому что это выгодно: сначала строить, а потом границы корректировать. Метр сюда, метр туда — и предприимчивому чиновнику полгектара».

И то верно: юридический вакуум всегда создает шикарные возможности для избирательного подхода к тем, кого контролируют и над кем надзирают чиновники. Как говорится, нет денег — нет домиков. Ну и наоборот.

* «Новая» неоднократно писала о деятельности этой сомнительной структуры (см., например, №75 за 2008 г.). Членами АБОП становились как видные политики и госслужащие — на общественных началах, так и бизнесмены — за деньги.

Справка «Новой»

Особо охраняемая природная территория (ООПТ) природный парк «Москворецкий» площадью 3660 га создана в 1998 году. Он состоит из крупных участков Строгинской и Мневниковской поймы, Троице-Лыкова, Строгинского полуострова и мыса, Щукинского полуострова, Серебряноборского лесничества, Карамышевской набережной и Серебряного Бора, объединенных долиной реки Москвы в единый комплекс.