Еще  некоторое время назад Валентина  Матвиенко со свойственными  для  неё категоричностью и апломбом заявляла, что «нельзя  жить в музее», а противников своей градостроительной политики называла «крикливыми защитниками исторического центра». Петербургскому же «Яблоку», требовавшему проведения референдума по высотному регламенту, был выдан «волчий билет»:  партию отстранили от участия в выборах в городской парламент. Теперь же прежняя «волчья» политика представлена в новой, «овечьей», пиар-шкуре: ошибки были  (но их допустил предыдущий губернатор), исправить хотела бы, да не могла ( в силу правового вакуума), теперь всё будет хорошо (создана необходимая законодательная база). Однако новая  пропагандистская линия Смольного при ближайшем рассмотрении не выдерживает никакой критики.

Ответы Валентины Матвиенко «Новой» - «старая, старая сказка», которую она рассказывает уже не первый год: На самом деле, никакого «вакуума» нет и никогда не было: все эти годы  действовали юридические нормы, выполнение которых исключало «ошибки». Высотный регламент приняли в апреле 2004 года, но с 1988 года существовала утвержденная Ленгорисполкомом объединенная охранная зона (ООЗ),  и в ней не допускалось «строительство каких бы то ни было новых сооружений, за исключением возводимых в порядке реставрации архитектурного ансамбля».  И вовсе не в «лихих 90-х» годах получили право на жизнь скандальные проекты.
Так, «Монблан» возвели в ООЗ, и потому любые согласования этого строительства были незаконны (КГИОП, кстати, проект согласовывать отказался). Решение о строительстве было принято в июне 2003 года – еще при Владимире Яковлеве,  но что помешало Валентине Матвиенко, заступившей на пост в октябре, отменить его, ведь строить еще не начинали? Вместо этого она в 2005 году одобрила перенос сроков строительства, хотя, в силу нарушения застройщиком своих обязательств, могла заставить «урезать» высоту.  

Похожая ситуация с новой Биржей. Проект утверждался в августе 2003 года, согласованная высота – 63 метра. Но и здесь сроки сдачи объекта срывались застройщиком, а правительство Матвиенко дважды – в 2004 и 2007 годах — их продлевало. И оба раза – уже после того, как высотный регламент (в нем для этой зоны предусматривалась не более, чем 42-метровая высота) вступил в силу. Раз так – администрация была обязана заставить застройщика «урезать» высоту, но не сделала этого. Что касается «Финансиста», то КГИОП согласовал его строительство «принимая во внимание завершение строительства биржи» (!), а Валентина Матвиенко заявляла, что строительство законно, потому, что «проектом Правил землепользования и застройки допускается размещение на указанной территории высотных доминант до 63 метров». То есть, ссылалась на еще не принятый документ – напрочь игнорируя действующий. И кто виноват в том, что прославленная панорама Стрелки Васильевского острова оказалась изуродована? Все то же самое касается и ряда других «ошибок», которые легко можно было предотвратить.

Заявления губернатора о тройном увеличении охранной зоны – лукавство: ее спрашивали не о пригородах (в охранной зоне 1988 года их не было), а об историческом центре. А в нем охранная зона сократилась втрое.

Наконец, заявления о растущем числе защитников «Охта-центра» – еще большее лукавство. Губернатор любит ссылаться на опросы, которые по заказу «Газпромнефти» проводит Агентство социальной информации, но авторитетные социологи (скажем, Андрей Алексеев и Галина Саганенко) считают их вопиюще некорректными, поскольку в вопросах не сообщают о планируемой высоте «Газоскреба», которая и разделяет противников и сторонников проекта. Когда же (как это делали специалисты Института комплексных социальных исследований) гражданам сообщают о 396-метровой высоте башни, сторонников оказывается 13%, противников – более 60%.  Но на эти цифры Валентина Матвиенко не ссылается: не укладываются в концепцию.