Все больше вопросов появляется в деле о крушении вертолета с губернатором Иркутской области Игорем Есиповским.

Напомним: вертолет американского производства Bell 407, бортовой номер RA-01895, был обнаружен днем 10 мая в 60 километрах южнее Иркутска. Все четверо находившихся на борту людей погибли, опознали их только утром во вторник. Это оказались губернатор Игорь Есиповский, первый заместитель главы областного правительства Михаил Штонда, охранник губернатора Александр Шостак и пилот Виктор Кунов.

По данным МЧС, вертолет упал с большой высоты, загорелся и взорвался. «Черные ящики» вертолета пока не найдены, и неизвестно, установлены ли они на этой модели вертолета. Пока рассматриваются три основные версии крушения: ошибка пилота, погодные условия и техническая неисправность вертолета.

По данным Минтранса, вертолет был зарегистрирован в марте и получил сертификат летной годности 6 мая, что говорит в пользу версии о его исправности. Первый заместитель председателя правительства Иркутской области Сергей Сокол, назначенный исполняющим обязанности губернатора, подтвердил, что вертолет Bell 407 был новым и до крушения поднимался в воздух всего 2—3 раза.

В катастрофе есть несколько странностей. Во-первых, как сообщает Минтранс, экипаж вертолета не подавал заявку на использование воздушного пространства (это серьезное нарушение). Во-вторых, борт вылетел из Иркутска около 16.30 9 Мая, сразу после окончания празднования Дня Победы — странное время для обычной рабочей поездки.

В-третьих, непонятно, кто оплачивал полет. По словам Сергея Сокола, вертолет был частным и использовался для нужд областного правительства на коммерческих условиях. В первые дни после крушения ходили слухи, что Bell 407 принадлежал самому губернатору, но позже Минтранс сообщил, что вертолет зарегистрирован на имя жителя подмосковных Мытищ Сергея Шмакова.

И самый интересный вопрос, возможно, способный прояснить обстоятельства крушения — цель полета. По заявлению Сергея Сокола, Игорь Есиповский совершал облет территорий, которые входят в туристско-рекреационную зону «Ворота Байкала», в частности, поселок Большое Голоустное, где будут размещены объекты особой экономической зоны.

Однако после январской катастрофы вертолета в Горном Алтае (его пассажиров, в частности погибшего полпреда Александра Косопкина, подозревают в браконьерстве) главной версией любого крушения неминуемо становится незаконная вертолетная охота. Тем более что, как утверждают в Иркутской области, Игорь Есиповский был завзятым охотником.

Место крушения Bell 407 находится на территории Прибайкальского национального парка. По словам руководителя экологической организации «Байкальское движение» Дмитрия Таевского, охотиться там (ограниченно) можно, но тяжело: кругом тайга, животных почти не видно в лесу, в большинство мест невозможно добраться на машине, площадок для приземления вертолета тоже нет. Остается запрещенная охота с воздуха. Больше всего охот именно в мае: пока нет листвы, в лесу хорошо заметны изюбри и только что вышедшие из спячки медведи.

Впрочем, даже если разбившийся вертолет действительно летел на охоту, общественный резонанс в Иркутской области вряд ли будет подобен алтайскому. «Здесь все охотятся, крупные чиновники в том числе, — говорит Дмитрий Таевский, — но скандальных дел нет. Зверья много, тайга суровая… На браконьерство у нас не очень обращают внимание».

И Дмитрий Таевский, и сотрудники движения «Байкальская экологическая волна» заниматься расследованием катастрофы не собираются, говоря, что доказательство браконьерства крупных чиновников — дело сложное и неблагодарное.