Катя Бермант верит только в частные инициативы. И, по собственному признанию, ни во что государственное не лезет.

В «Новой» (№ 36 за 08.04.2009) Катя Бермант рассказывала, как двадцать маленьких фондов (в том числе и ее фонд «Детские сердца») объединились в благотворительный проект «Все вместе!».

Катя говорит: «Мы — первый профсоюз, работающий в благотворительности. Вместе мы можем больше».

Итак, с Катей Бермант мы продолжаем выяснять: что есть и чего нет сегодня в благотворительном движении.

* * *

«Мы — единственная страна в Европе, где нет налоговых льгот для благотворителей. Это же — позор! Нет, вы только вдумайтесь: нужно еще и налог платить за благие намерения! Никак, ну просто совсем никак благотворительность у нас не стимулируется».

* * *

Вот если завод или фирма (не благотворительный фонд) хотят помочь больному мальчику. И дают деньги на его операцию. По закону (статья 217 Налогового кодекса РФ), если этот завод или эта фирма сами не заплатят налог — 13% — то платить его должны родители этого больного мальчика. А откуда у них такие деньги? Обычно это очень бедные люди.

Из-за борьбы с отмыванием денег после 2002 года в Налоговое законодательство внесены изменения. И теперь получатели помощи в отдельных случаях платят налог 13%.

Закон должен быть понятным всем и каждому. А наши законы окутаны тайной. Причем иные таинственней других.

Уйма разнородных допущений, отклонений. Тех «отдельных случаев», которые могут попасть под статью № 217, а могут и не попасть.

Когда отдельность становится всеобщей, и наоборот? Кто отчитывается за отклонения? Есть ли с кого спросить? Те, кто сочинял эти законы, понимают ли они сами хоть что-нибудь в том, что насочиняли?

Кто устанавливает эти соответствия? Кто волен дать и волен отнять?

Я консультировалась с пятью бухгалтерами и пятью юристами. Редакционными и из благотворительных фондов. У каждого — своя версия этой самой статьи № 217 Налогового кодекса. Многочасовые изматывающие обсуждения. И очень мало — общего — понимания.

Остается думать только одно: все так запутано специально. Ради собственной воли — дать или отнять.

* * *

Однако вернемся к Кате Бермант.

«Или вот чего как не было, так и нет в Москве: социальных гостиниц. Даже если мы находим деньги на операцию больному ребенку, даже если кто-то помог этому ребенку и его маме («Аэрофлот») прилететь из Владивостока в Москву, и через десятки и сотни предварительных звонков, согласований, предоплат и оплат, мы устроили этого ребенка на операцию в Бакулевку или Бурденко, маме его  где жить? Я через свой фонд гостиницы оплачивать не могу. И другие не могут. Цены в московских отелях сами знаете какие. За сутки это может быть месячная зарплата мамы. Очень, очень нужны социальные гостиницы. Недорогие, недалеко от больниц. Пусть с минимальными удобствами.

Вот как это донести до московских властей? Вообще до начальников страны?!

Меня наши начальники дико удивляют. Они почему-то уверены, что сами никогда не попадут в безысходную ситуацию. Всегда и во всем будут защищены. Но, ой, не все успеют довезти самих себя медицинским самолетом на операцию до какой-нибудь заграничной клиники. А если это будет наша клиника, то где гарантия, что ваша кровь там вас ждет? Вот кого не спрашиваю из своих знакомых: ты сдавал когда-нибудь кровь? «Нет, — отвечает, — а зачем?» А затем, что если твоя жена будет рожать и ей потребуется переливание крови? А если твоего ребенка — не дай Бог, конечно! — машина собьет? А если самого тебя шарахнет, и операцию надо будет срочно делать, — где кровь возьмешь? Кстати, мы («Все вместе!») скоро общий проект будем делать — по донорской крови».

* * *

«Страховой медицины для всех у нас нет. Замечательный детский хирург из Бакулевки, профессор Константин Валентинович Шаталов однажды так мне и сказал: в нищей стране не может быть страховой медицины. Я — ему: ну как же так? Ведь страховая медицина — единственное наше спасение, от государства все равно помощи не дождаться, государство ведет себя так, как будто оно никому ничего не должно… А профессор Шаталов в ответ мне на это рассказал, как в маленьком городке под Рязанью он осматривал детей, и у одной девочки под колготками не было трусиков, а были вместо них просто обрезанные колготки… Так вот: в нищей стране не может быть страховой медицины для всех, потому что… Да потому что это надо, чтобы каждый деньги отчислял. А что могут отчислять родители той девочки из-под Рязани, если у них нет денег на трусы ребенку? Поэтому у нас есть только страховая медицина для богатых, а страховой медицины для всех нет и пока быть не может».

* * *

«А что (точнее: кто) есть сегодня в благотворительности, кто больше всех помогает, так это средний класс. Его вроде бы у нас в стране и нет, то есть так мало, что, по сути, это — на уровне статистической погрешности, почти что фантом. Ну сколько у нас этого среднего класса? Два-три-четыре процента? Это в лучшем случае. А ведь этот почти что фантом оплачивает сегодня практически всю благотворительность в России. Ну еще есть корпорации. Но в основном — средний класс.

Крупные корпорации в кризис снизили расходы на благотворительность где-то примерно на треть. А средний класс не уклонился.

Вот один человек по имени Алексей помогал-помогал нам деньгами, а потом позвонил и сказал: «Я хочу сам создать фонд». Он пришел на общее собрание нашего благотворительного фонда «Все вместе!», и ему предложили: вот у нас для детей все есть, а фонда по почкам нет… И тот человек решил заняться почками.

Алексей сказал, что у него, да, из-за кризиса есть проблемы, но поскольку он очень хочет заниматься благотворительностью, то будет этим заниматься, даже если его проблемы станут очень велики».

* * *

В «Новой» (№ 36 за 08.04.2009 г.) Катя Бермант рассказывала о совместной акции благотворительного проекта «Все вместе!» — «Не только дети». Акция пройдет в интернете с 15 по 30 апреля с. г.  А кульминацией ее станет праздник в центре современного искусства «Винзавод» 26 апреля. Цель: собрать деньги для взрослых больных, которым, если случилась беда, обратиться абсолютно некуда, бесплатной квоты от государства не добиться, а все благотворительные фонды в России — исключительно детские. Вот, к примеру, срочная помощь нужна Тимуру Аванесову. 29 лет. Успешный врач-рентгенолог из Ташкента. Лейкоз в очень осложненной форме. На операцию и реабилитацию нужны 146 тысяч евро. Один человек анонимно пожертвовал Тимуру 100 тысяч евро. Остальные деньги собирают для Тимура чуть ли не весь интернет и читатели «Новой». Сначала не хватало 46 тысяч евро, потом 31 тысячи, теперь — 15 тысяч.

* * *

У фондов, что объединились в проект «Все вместе!», уже есть опыт совместных акций. Например, «Сухая попа!». Объясню тем, кто не знает: это сбор подгузников для сирот в домах малютки и отказников (брошенных детей в больницах). Часами, днями и сутками подряд лежат сироты в мокрых пеленках, в настоящих лужах. Представляете, одна нянечка на пятьдесят малюток, не успевает сменить пеленки — и много голых мокрых сиротских поп. В жутких раздражениях, язвах, а то и вовсе без кожи. И вот Катя Бермант и ее друзья организовали сначала по Москве, а потом и по всей России акцию «Сухая попа!». Собирали подгузники и подписи под обращением к депутатам Госдумы. Депутаты не ответили. Потом было письмо-обращение к г-ну Зурабову. В ответ — отписка. Пока никак не удается включить в проблему государство. Чтобы одну строку в федеральном бюджете, где предусмотрены расходы на воду, электричество, стиральные порошки, мыло, стиральные машины, корыта (там, где нет машин), труд нянечек, прачек, веревки, прищепки, марлю, глажку, присыпки, кремы от раздражений на коже младенцев, — поменять на другую, то есть на одноразовые подгузники.

* * *

В Москве — 25 домов малютки. В России — 250. В каждом доме малютке — от 20 до 150 малышей. Если взять, простите, среднюю цифру по стране, то это будет 25 тысяч сирот-малышей. (Всего сирот в России 200 тысяч.) Малыши писаются примерно по десять раз в сутки. Десять подгузников на каждого ребенка — это 250 тысяч на всех сирот-малышей в стране. Один подгузник стоит 10 рублей, соответственно: 2 млн 500 тысяч рублей в сутки, 75 млн в месяц, 900 млн рублей в год. Много? Но мы не знаем, сколько миллионов рублей уходит на «мокрые пеленки». А цена вопроса: сухие попы сирот.

Катя Бермант и ее друзья-единомышленники четыре раза проводили акцию «Сухая попа!». Собрали 90 тысяч памперсов и подгузников. Передали их в сто домов-малюток. «Сухая попа!» уже «прописалась» в тридцати городах России.

Катя не обольщается: проблема еще не решена. («Понятно, что очень надолго или навсегда памперсами все дома малютки одной или даже несколькими акциями не обеспечим. Но мы даем людям радость деятельного добра. И!!! Возможно, однажды купив пачку памперсов, человек потом пойдет волонтером в детдом. И если раньше человек об этом не задумывался, то после такой совместной акции задумается. На Западе, например, нормальный взрослый человек, живущий где-нибудь в маленьком городе, — уж по крайней мере в трех благотворительных организациях состоит. Он — член городской общины, член попечительского совета учебного заведения, которое окончил, какого-нибудь женскго клуба, улицы, района… А у нас если кто-то — член какой-нибудь благотворительной организации, то как будто член тоталитарной секты».)

* * *

Нет, Катя Бермант не против государства. Она просто хочет, чтобы государство стало похоже на страну людей.

Ту же акцию «Сухая попа!» Катя и ее друзья будут проводить до тех пор, пока в стране не останется ни одной мокрой сиротской попы.

Мне кажется, государству есть с кого брать пример.

Банковский счет Тимура Аванесова в «Банке Сосьете Женераль Восток» (BSGV)

Телефонный центр 8-495-783-00-00
www.bsgv.ru
Номер счета в USD 40817840482630001100
Номер счета в RUB 40817810182630002170

Если вы хотите отправить деньги на один из этих счетов в банке, то укажите, пожалуйста, в качестве банка BSGV («Банк Сосьете Женераль Восток»), а непосредственно получателем —  Аванесова Тимура Рустамовича.

Сайт Тимура Аванесова
http://helpmetim.ru/
Тел.: 8-926-058-55-30, Тимур;
8-926-041-49-63, мама Ирина Германовна.

Сайт «Все вместе!» — www.wse-wmeste.ru

Фонд «Детские сердца» — тел. 8-499-268-28-36.