Какая настоящая борьба велась в Политбюро ЦК КПСС за выбор пути страны — демократический или бюрократический, — видно из этого обсуждения. (В периодической печати публикация впервые. Стенограмма по записям А. Черняева, В. Медведева, Г. Шахназарова.)

Действующие лица (в порядке появления):

Горбачев Михаил Сергеевич — Генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель Президиума Верховного Совета СССР;

Рыжков Николай Иванович — член Политбюро ЦК КПСС, председатель Совета Министров СССР;

Воротников Виталий Иванович — член Политбюро, председатель Президиума Верховного Совета РСФСР;

Шеварднадзе Эдуард Амвросиевич — член Политбюро, министр иностранных дел СССР;

Лигачев Егор Кузьмич — член Политбюро, секретарь ЦК КПСС;

Медведев Вадим Андреевич — член Политбюро, секретарь ЦК КПСС;

Соловьев Юрий Филиппович — кандидат в члены Политбюро, первый секретарь Ленинградского обкома КПСС;

Чебриков Виктор Михайлович — член Политбюро, секретарь ЦК КПСС, бывший Председатель КГБ СССР;

Зайков Лев Николаевич — член Политбюро, первый секретарь Московского горкома КПСС;

Пуго Борис Карлович — председатель Комитета партийного контроля при ЦК КПСС;

Яковлев Александр Николаевич — член Политбюро, секретарь ЦК КПСС;

Лукьянов Анатолий Иванович — кандидат в члены Политбюро, первый заместитель председателя Президиума Верховного Совета СССР;

Маслюков Юрий Дмитриевич — член Политбюро, первый заместитель председателя Совета Министров СССР, председатель Госплана СССР.

Горбачев. Выборы необычайны за всю историю. <…>

Характерно, что не все сводилось к материальным интересам. В этот поток органично вливались и неформальные движения — те, которые включились в общий процесс перемен. Хотя не обошлось и без сюрпризов. Это ведь первая альтернативная кампания! Это первые демократические выборы! И должен сказать, что так будет и впредь на всех выборах.

И в Москве, и в Ленинграде мы столкнулись с широкой неудовлетворенностью трудящихся тем, как идет перестройка.  <…> Неудовлетворенное положение и вызвало критику и критиканство, которые подогревались и прессой, и авангардистами. Семена, которые они бросили, падали на почву, способную их воспринять. Ведь то, что избиратели отдали предпочтение не тем, на которых мы рассчитывали, свидетельствует о том, что люди хотели донести свое неудовлетворение до ЦК и правительства. Так что дело не в личности кандидатов. Сюда надо смотреть. Это большой урок для всей нашей партии.

<…> Можно спорить, правильно ли мы действовали в начале перестройки? Имели мы или не имели возможность действовать как-то иначе? Об этом можно и нужно спорить и за это отвечать. Аргументы можно привести в пользу любой из этих точек зрения. Например, говорят, Куба не дает нам валюты за нефть и теряем мы миллиарды долларов. На эти деньги мы могли бы закупить товаров на 20 млрд руб. Огромные потери мы несем на Чернобыле, на Армении, на Афганистане.

Больше всего нас смущает сокращение темпов экономического развития. Не заплутали ли мы тут? И все это сказалось на общей ситуации, на настроениях людей. Тут не просто происки «Огонька», «Московских новостей» или Ельцина. Было бы очень просто так все объяснить.  <…>

Так что критика, которую мы услышали, справедлива. <…>

Повторяю, многое можно было бы исправить за счет внимания к народу на местах. Механизм отношений с народом закручен десятилетиями, и поломать его, как я вижу, трудно. И это несмотря на то, что две трети руководителей районных комитетов, председателей колхозов и совхозов, обкомов мы за это время обновили. А ситуация меняется медленно.

Завершаю свое выступление двумя суждениями.

Первое. Я пришел к твердому выводу: все проблемы решать только на пути перестройки, а не взамен, не через отступление, не через искривление линии перестройки — и на всех ее направлениях. Мы опять отстали. Народ опять опережает нас. И партии опять приходится оправдываться только тем, что она ведь все с начала, поэтому, мол, она заслуживает высокой оценки. Надо исключить шараханье, запугивание народа и самих себя. Мы переживаем самый трудный период — когда перестройка затронула всех.

Второе. <…> Может быть, кое-кто смотрит, что попал в неловкое положение, мол, оставили меня один на один с людьми, испытывает состояние неопределенности. А происходит демократизация, товарищи, и нарастание социальной и политической активности людей. При всем том, что есть и негативные выбросы от этого процесса. И тут нам нельзя ни растеряться, ни заблудиться.

Рыжков. Обращаю внимание на ответственность СМИ. Ведь мы наблюдаем, что даже органы ЦК выступают против ЦК.

Воротников. Все мы переживаем за товарищей, которые не прошли. <…> На местах недовольны. Там тоже возмущены поведением средств массовой информации, которые формируют негативное отношение к партийным кадрам. Не прошли 14 командующих округами.

Шеварднадзе. Надо приветствовать всех избранных. От прошлого надо отмежеваться. Без этого не спасти авторитет партии. <…> Беспокоят выборы в республиках.

Лигачев. Главная причина в том, какую позицию занимали СМИ в отношении истории партии, в отношении партийной работы. Негативные позиции накапливались в сознании людей, и это очень опасно. Мы должны помнить, что в Чехословакии и в Венгрии (в 1956 и в 1968 годах) все начиналось со СМИ. Репрессий не надо. Но порядок надо соблюдать. А где нужно — и власть употребить. Я говорю о некоторых органах печати — всем известных. Конечно, были большие слабости в партийной работе. Мы устранились от поддержки достойных, которые отдали знания, все силы перестройке. Мы уступили демагогам, которые паразитируют на наших трудностях. Но у нас нет другого пути, как путь перестройки. Идет расслоение, расширяется слой малоимущих, бедных, и наряду с этим появляются излишества. Мы же занимаемся широковещательными заявлениями.

Медведев. Многое пустили на самотек. Недопустимо, чтобы член КПСС выступал не от имени партии и не в защиту партии, а с ее критикой. А у нас нередко секретари обкома и райкома боролись между собой за депутатское место.

Преобладает критический настрой не в отношении перестройки вообще, а того, как она идет.  <…> Не может быть такого, чтобы пресса думала одно, а народ другое.

Соловьев. В Ленинграде все семь руководителей партийных, административных и военных органов не прошли. Есть у нас противники, есть. Мы их недооценили. Партию так измазали с головы до ног, причем все ее поколения, что это не могло не сказаться на настроениях избирателей. И я должен сказать, что избирательная кампания показала: идет борьба за власть.

Чебриков. Тех товарищей, кто потерпел поражение, — сохранить и поддержать. В Армении против партийных работников пикеты выстраивали у избирательных участков. Составлялись черные списки. Прибалты разъезжали по всей стране, агитировали против партийных кандидатов. Аж до Иркутска добрались! Кто им дал право?! О встречах членов Политбюро с избирателями давали на телевидении 4 минуты, не больше.

Горбачев. А почему у нас такие бесхарактерные люди в Политбюро?

Зайков.  <…> Все кандидаты в депутаты вышли на критику партийных организаций и советского общества, вплоть до критики самой системы. Если кто выступал за партийную платформу, сразу проигрывал. Значит, по существу, настроение было против Советской власти. Райкомы не могут работать. Обычная ситуация: «Ты из райкома? Иди гуляй!» Имели место посягательства на флаг, на гимн. Появились трехцветные флаги.

Пуго. Нападок на партию много. И есть опасность, что итоги выборов начнут изображать как поражение партии. Надо не допустить, чтобы такая оценка стала гулять. Партийные организации не растут. Начался отток из партии, растет число заявлений о выходе. В партию не идет молодежь. В Прибалтике народные фронты добились всего, чего хотели. Предстоит националистический август (50-летие присоединения Прибалтики).

Яковлев. Ни о каком поражении речи не должно быть. 84% избирателей пришли голосовать, и избрано 85% коммунистов. Это — референдум за перестройку. Немножко мы испугались. На самом деле советский народ проголосовал за перестройку, против застоя и командно-административной системы, против бесхозяйственности и разгильдяйства. Но демократия нуждается и в правовой защите. Мы оказались к этому не готовы. Есть и враждебные силы. У нас эмоциональное отношение к прессе. Меня больше беспокоит другое: когда газета по 10 раз пишет об одном и том же — никакой реакции со стороны партийных и других органов не следует. <…>

Лукьянов. Пятая часть секретарей партийных организаций не прошла. Теперь идут разговоры: ЦК, мол, бросил партийные организации на произвол судьбы, отдал секретарей парткомов и обкомов на съедение демагогам. Существенно, что большинство военных голосовали против партийных секретарей. Это относится и к пенсионерам, к беднякам вообще. Надо принять меры против «Мемориала» и «Памяти». Они приближаются к положению антисоветских организаций.

Маслюков. Что-то мы упускаем. Почему в народе накачивается недовольство? Видим, где наша неорганизованность сказывается. Надо настраивать людей на то, что неизбежна инфляция, неизбежен рост цен, неизбежны трудности с продовольствием, неизбежно замораживание зарплаты.

Горбачев. (Заключает.) Мы вышли на крупную политическую победу в исключительно трудных условиях. Ни о каком поражении речи не может быть. Мы же находимся в самом остром периоде перестройки. Мы же всех задели — и рабочих, и крестьян, и ученых, и военных. Село под засухой оказалось плюс Чернобыль, Армения, Афганистан, цены на нефть. И мы в такой ситуации тем не менее получили активную поддержку. В политическом плане нужно оценивать именно так, иначе можно заблудиться. <…>