Об армии вспоминают в день ее праздника. Но, говорят, торжества — не время вспоминать о проблемах. Вспоминать о проблемах военных вообще почему-то никогда не хватает времени.

7 августа прошлого года я написал в «Новой» (№ 57) о том, что двенадцать семей действующих офицеров — все полковники и подполковники, боевые летчики, награжденные орденами и медалями, — живут в подмосковной Кубинке-8 в техническом здании, не предназначенном для жилья. Из этого здания людям, случись что, не выбраться — их огородили бетонным забором. После публикации гарнизонная военная прокуратура постановила: до 2 сентября 2008 года офицеры и их семьи (всего 44 человека) должны быть выселены из технического здания. Командование воздушной армии отреагировало на это постановление своеобразно: мы их в это здание и не заселяли, сами вселились. Правда, офицеру-афганцу, главному герою моей статьи, полковнику Анатолию Журавлеву и его семье (жене и двоим сыновьям) все же выделили четырехкомнатную служебную квартиру. Это после шести лет проживания в бараке. Но тут же на его место в непризнанное здание заселили семью другого офицера.

Я говорю Валерию Цейцану, подполковнику запаса, которому после 27 лет безупречной выслуги в Вооруженных силах России не платят пенсию и не дают жилья: «Выступи перед иностранным журналистом — ну не хочет Минобороны с тобою разбираться»…

Я писал о его судьбе в № 65 «Новой» от 4 сентября прошлого года. Напомню: Цейцан служил на Черноморском флоте, был уволен по достижении предельного возраста службы. Он — гражданин России, а его жена и сын — граждане Украины, что, как оказалось, создает непреодолимые проблемы даже для получения единовременного пособия, не говоря уж о пенсии. Цейцан свою жену любит и даже формально разводиться из-за денег не намерен.

Он не хотел увольняться в запас, так как постоянного жилья в России у него нет. Однако командующий Черноморским флотом адмирал Татаринов, невзирая на обстоятельства, не только уволил подполковника, но и сам определил для постановки на воинский учет в Красногорский военкомат (Московская область).

Но на учет офицера не ставят: у него нет жилья в России, есть служебное в Украине — но там не платят пенсии в рублях. Так и превратился подполковник в бомжа, которого даже по документам как бы и не существует. Писал письма в Минобороны, приходили отписки. Пригласить его в приемную министерства и попытаться разрешить его проблемы с получением жилья и пенсии, которую он не получает уже более двух лет, никто так и не собрался.