С лета 1945 года военнопленные немцы стали почти привычным элементом повседневной жизни, налаживающейся после долгой изнурительной и опустошительной войны. Их практически бесплатный труд использовался в городах и селах и в самых различных отраслях, от угледобычи и лесоповала до сельскохозяйственных работ. Но чаще всего — на строительстве дорог и зданий. Только в Москве ими были отстроены несколько районов.

По утверждению авторитетного австрийского историка Стефана Карнера, посвятившего немало времени изучению истории немецких и австрийских военнопленных в СССР, их вклад в общий объем валового производства первой послевоенной пятилетки составил около 8 процентов. Это совсем не мало! В это время на стройках народного хозяйства трудилось около 3,5 миллиона военнопленных из Германии и других стран Европы, воевавших против СССР в годы Второй мировой войны, и около 600 тысяч интернированных военнослужащих Японии, которые в отличие от немцев и вовсе не воевали с Советским Союзом. Тем не менее и они, и военнопленные Германии были «намертво» подверстаны к сталинским экономическим планам и проектам.

Но как выясняется, не только народному хозяйству остро требовался труд военнопленных, их использовали и в личных целях представители высокой военной номенклатуры. Хотя, конечно, это было совершенно против установленных правил и вполне могло повлечь за собой строгое наказание.

Один из таких примеров имел анекдотичный характер. О нем подробно и, как теперь говорят, в «картинках» информировал Сталина тот, кому и положено было присматривать за остальными. Министр госбезопасности Абакумов 20 октября 1949 года направил Сталину докладную записку № 6067/А об использовании маршалом В.Д. Соколовским служебного положения в «целях личного обогащения». В ней рассказывалось, как Соколовский, будучи главнокомандующим Группой советских оккупационных войск в Германии (ГСОВГ), и его подчиненный — начальник тыла ГСОВГ генерал-полковник А.И. Шебунин организовали под Москвой в районе 46-го км Дмитровского шоссе строительство индивидуальных дач «большой стоимости», причем строительные средства и материалы были взяты с казенных складов все той же ГСОВГ. «Кроме того, — писал Абакумов, — значительное количество материалов было заготовлено в немецкой строительной конторе земли Бранденбург и доставлено в Москву на строительство дач. Туда же было направлено 400 военнослужащих и 200 военнопленных немцев, привезенных из Германии…»

Разумеется, маршал позаботился и о том, чтобы его дача выглядела «на уровне», поручив проект профессионалу: «В архитектурном оформлении дачи Соколовского используется военнопленный немец, бывший видный берлинский архитектор Карл Браун».

Судя по всему, Абакумов вник даже в самые мелкие детали дачного строительства генералов. Он сообщал Сталину о том, что Соколовский незаконно увеличил свой участок с 2,8 до 3,8 гектара, построил двухэтажный дом площадью 306 квадратных метров и двухэтажный дом с гаражом площадью 135 квадратных метров, ряд надворных построек, заложил фруктовый сад на 1 гектаре, установил металлическую изгородь, вывезенную из Германии, разместил в доме мебель, люстры, рояли, также вывезенные из Германии. А помимо того при переводе из Германии на новое место службы в Москву оставил в своем личном пользовании 10 автомобилей.

Но самым забавным было то, как Соколовский приучал граждан будущей ГДР к жизни при социализме, когда в сфере распределения господствует дефицит, преодолеть который можно лишь с помощью блата, махинаций и воровства.

«Следует отметить, что на строительстве дач сложились своеобразные отношения между «застройщиками» и военнопленными. Эти отношения роняют достоинство советских генералов. Так, Шебунин лично договаривается с немцами о выполнении работ из стройматериалов самих пленных. Немцы воруют материалы у конторы индивидуального строительства № 331 Главвоенстроя и переносят их на дачи Соколовского, Шебунина и других генералов, где получают за это деньги наличными».

Таким же порядком, отмечал Абакумов, договаривается с немцами и жена Соколовского. Более того, жена маршала вполне благоволила старательным работникам. «Жена Соколовского, выполняя просьбу немцев, подарила им аккордеон. По этому случаю немцы написали письмо Соколовскому, в котором благодарили его за внимательное к ним отношение». Особый упор Абакумов сделал на то, что с немцами жена Соколовского была чутка и внимательна, хваля и благодаря их за хорошую работу, а к русскому обслуживающему персоналу дачи относилась грубо и издевательски, ругая их за безделье и неумелость. За последние 3 месяца, говорилось в докладной, по этой причине уволились: повар, дворник, истопник и уборщица.

Казалось бы, после такого разоблачения Соколовский непременно должен был поплатиться карьерой или, по меньшей мере, лишиться дачи. Но ничего подобного! Сталин, и это главное, не усмотрел в действиях маршала ничего нелояльного по отношению к себе. А то, что дачу строит, так ведь не он один, да и заслужил. Чего не простишь герою войны!

Этот генеральский дачный поселок стоит и поныне. Теперь это дачный кооператив в поселке Трудовая на Икшинском водохранилище, и лет пять назад ему была посвящена передача канала НТВ из цикла «Дачники», правда, о перипетиях его возведения умолчали (НТВ 5 декабря 2004 г.).

Этот случай не уникален. Оказывается, использование труда военнопленных немцев на строительстве дач было доброй советской традицией. В другом архивном документе рассказывается о событиях, произошедших двумя годами ранее. Так, 1 октября 1947 года генерал-лейтенант Т.Ф. Филиппов — начальник ГУПВИ вынужден был давать объяснения министру внутренних дел С.Н. Круглову о причинах снятия 155 военнопленных со строительства дач для советских академиков в районе Звенигорода. Круглов затребовал объяснений после жалобы министра строительства военных и военно-морских предприятий СССР Н.А. Дыгая. Выяснилось, что занимавшееся строительством дач для Академии наук лагерное отделение № 8 лагеря для военнопленных № 465 совершенно не приспособлено для содержания в нем пленных: бараки пришли в негодность, а часть людей вообще проживала в палатках. Многие из них заболели. Поэтому из лагерного отделения и начали вывозить пленных. Но после жалобы министра Дыгая Филиппов был вынужден заверить Круглова, что примет все меры к продолжению строительства дач силами военнопленных.

Так легко ли ответить на вопрос, вынесенный в подзаголовок? «Коррупция» — слово, укоренившееся в нашем лексиконе не так уж давно. А вот обозначаемое им явление — старо как мир. Но все очень просто: в сталинском СССР подобные деяния именовались несколько старомодно и скучно — «использование служебного положения в корыстных целях», а распространены были ничуть не меньше, чем в наши дни.

Наша справка

Соколовский Василий Данилович (1897—1968) — с 1945 г. зам, в 1946—1949 гг. главноначальствующий СВАГ — главнокомандующий ГСОВГ, генерал армии (27.08.43), Маршал Советского Союза (03.06.46), Герой Советского Союза (29.05.45).

Шебунин Александр Иванович (1896—1975) — с 1945 г. начтыла ГСОВГ, в 1958—1964 гг. — замминистра обороны СССР по устройству и расквартированию войск, затем консультант группы консультантов Министерства обороны. Генерал-полковник интендантской службы (19.04.45).