Из-за финансовых трудностей многие семьи вынуждены прерывать лечение своих детейВ частных клиниках врачи забили тревогу: категория так называемых плановых больных, которым показано систематическое поддерживающее лечение, стремительно тает. Люди отказываются от лечения из-за финансовых трудностей.

— Мы их обзваниваем, — рассказывали мне, — с тем чтобы предупредить: промедление сведет на нет эффект предыдущего лечения. Предлагаем даже снизить цену на 50%, потому что речь идет о детях, которые у нас были успешно прооперированы и на протяжении нескольких лет получали необходимую помощь… А родители объясняют, что их финансовые затруднения в настоящий момент таковы, что они не могут себе позволить оплату даже со скидкой…

— А вы не можете пролечить таких детей бесплатно? — спрашивала я.

— Вы себе представляете, сколько таких детей? — задавали мне встречный вопрос. — Мы захлебнемся…

Прошу дать контактные телефоны тех родителей, которые прежде регулярно, на протяжении длительного времени привозили в назначенный срок детей на платное лечение, а теперь — замерли. Хочу понять, они просто не лечат детей или нашли какой-то другой выход?

— Нет, — говорит Людмила Николаевна, бабушка восьмилетнего Максима Корпусова. — Какой может быть выход? Страшно и больно даже думать о том, чтобы сызнова искать врачей, которым можно было бы верить…

Ее внуку было полтора года, когда за ним недосмотрели, отвернулись на секунду, а он упал с дивана и ударился головой.

— С того дня, — рассказывает бабушка, — Максим начал косить. Прооперировали его в городской больнице, да, видимо, что-то не так сделали, не за ту потянули мышцу. Зрение упало до 20%. Лечили на специальных аппаратах, делали все, что наказывали врачи… Я работу оставила, чтобы только вылечить его. В какие только двери не стучались, прошли всех специалистов, которых рекомендовали. Никаких улучшений… И вот посоветовали частную клинику, там прооперировал Максима главный врач. И ребенок начал видеть: «Бабуля, — говорит, — я даже не знал, что так ярко все…». Он же видел прежде даже в своих очочках только силуэты… А теперь в обычной школе учится, во втором классе. В футбол играет, рисует. Но три-четыре раза в году нужно проводить курсы лечения, и мы все время как-то могли откладывать деньги на это лечение. А теперь не выходит…

Что говорят врачи «родной» теперь уже для Корпусовых клиники? Вот история болезни: Максим поступил сюда с амблиопией высокой степени на левом глазу, сложным гиперметропическим астигматизмом, сходящимся косоглазием. После полного обследования, проведенного курса лечения и операции степень амблиопии удалось свести к низкому уровню. Но без планового консервативного лечения может начаться ее рецидив, а также возникнуть угол косоглазия. Ребенок нуждается в срочном курсе лечения.

— По времени мы сейчас уже опоздали на запланированный курс, — говорит бабушка Максима. — Отца в семье нет, мать трудится маляром и получает зарплату в 7 тысяч рублей. Прежде были приработки, сейчас с этим непросто. Дед столяр, его зарплата 15 тысяч, да плюс моя смешная пенсия. Вот и весь наш доход. Теперь не то что отложить деньги на лечение ребенка — выживать тяжело, все так подорожало…

Трехлетняя Катюша Вуколова в той же ситуации, что и Максим. Ее мама Светлана не считает, что вопрос можно поставить так, будто именно в платных клиниках лучшие врачи, вовсе нет. Она прошла четыре клиники, до того как нашла действительно эффективную помощь, — в их числе были и платные, и те, что обслуживали по полису ОМС.

— Мне везде говорили: ребенок еще маленький, так бывает… Начиная с роддома, я уже видела: что-то со зрением Катеньки не так. Но ее не брались лечить. А к годику глазки просто разъехались… К счастью, порекомендовали замечательную платную клинику, и первое, что мне здесь сказали: поздновато вы спохватились! Эти болезни следует лечить в раннем детстве, пока еще зрительная система достаточно пластична и есть возможность активно воздействовать на структурирование зрительной системы.

У Кати смешанный астигматизм, амблиопия высокой степени, помутнение роговицы (с рождения), расходящееся косоглазие (с одного года). В результате проведенного курса интенсивного лечения амблиопия с высокой степени перешла на среднюю. Девочка нуждается в срочном проведении дополнительного курса лечения, после которого необходима операция по коррекции косоглазия.

Светлана Вуколова не может собрать денег, ребенок слепнет… Что ей делать, идти с малышкой туда, где им окажут бесплатную медицинскую помощь? И как заставить бабушку Максима идти туда?

Ситуация иезуитская: люди мучились, искали и нашли врачей, которым абсолютно доверяют, потому что видят реальные положительные результаты. Они до этого уже прошли все круги нашего крепостного права на так называемое бесплатное лечение, которое, как известно, вовсе не бесплатное: фондам обязательного медицинского страхования работодатели выплачивают деньги, удерживая их из зарплат своих сотрудников, а за детей и пенсионеров платят по нормативам органы государственного управления. Иными словами, полис обязательного медицинского страхования, который, конечно же, есть на руках и у бабушки Максима, и у Катиной мамы, — это их, пусть небольшие, но все-таки деньги на лечение. Но они не могут ими расплачиваться там, где это лечение им подходит. Почему?

Руководители платных клиник говорят, что не раз обращались в Министерство здравоохранения и социальной защиты России, с тем чтобы их взяли в систему ОМС… У них высокотехнологичное лечение, а деньги у фонда ОМС мизерные, но хотя бы частично эти деньги компенсировали затраты. Платные клиники не собираются, да и не смогут зарабатывать на ОМС, потому что готовы предоставить детям услуги по цене раз в 10 меньшей, чем реальная их стоимость. Но хотят, чтобы государство эту десятую часть расходов покрывало деньгами, которые у него для этой цели имеются и для этого предназначены. Никакой реакции на эти обращения нет…

Так говорят руководители платных клиник. И не лечат детей, которых лечили, пока у их родителей были деньги. Их можно понять — ничего личного. Они не в ответе за тех, кого однажды вылечили и кто теперь верит только им. Точнее, они в ответе, но только не за «бесплатных» детей. «Бесплатные» утопят их бизнес…

P.S. Помочь Максиму Корпусову можно, позвонив по телефону его бабушке, Людмиле Николаевне: 8-916-427-86-65; телефоны мамы Кати Вакуловой, Светланы: 745-61-42 и 8-910-492-97-19.